В парке Горького открылся Мобильный музей музыки

Любой посетитель выставки может поиграть на необычном инструменте

Голова не лезет во флейту. Девушки-смотрительницы в зеленых майках умирают от смеха. «Еще разок попробуй! Еще что-нибудь запихни!» – кричат они. Молодой охранник машет рукой и отходит от огромной красно-желтой трубы.

– Это мегафлейта, – отсмеявшись, объясняет мне девушка. – Вы зажимайте отверстия сверху, я буду качать поршень, и она зазвучит.

Девушка бежит к противоположному концу трубы, хватает ручку поршня и начинает ритмично толкать его взад-вперед. Мегафлейта отрывисто стонет.

Выставка в парке Горького называется «Потрогай музыку», но, судя по этой трубе, музыкой тут не пахнет. Соседний экспонат вообще напоминает виселицу: на металлической раме закреплены пластиковый бак и туго натянутая веревка.

– Чем сильнее надавите ногами на эту пластину, тем сильнее натянется веревка, – предупреждает барышня. – Дергайте ее и прыгайте.

Я дергаю и прыгаю. Пытаюсь наиграть на виселице начальные ноты «Криминального чтива», но бак только гудит. Трудно придумать более глупое занятие в разгар рабочего дня. Впрочем, дети, которых тут немало, от выставки в восторге. Осмотр экспозиции начинается с гигантского «металлофона», собранного из кастрюль и автомобильных запчастей. Вокруг бродят трое старшеклассников: две девушки и молодой человек.

– Ро-о-ом, – тянет девушка, – а это из чего?

– Колесные диски, – спокойно отвечает юноша.

– А это?

– Возможно, тормозная колодка.

– Вау, все такое ржавое, брутальное! – восхищается посетительница, постукивая по агрегату. Тот отвечает грустным звоном. – Давайте группу соберем. Тоже будем на кастрюлях играть.

Некоторое представление о немецкой выставке можно получить, не выходя из собственной квартиры. Для этого надо вытащить из кухонного шкафа и кладовки всю скопившуюся там утварь и развесить под потолком. После этого звать соседей и брать с них по 200 рублей за билет. Впрочем, произведенные в Европе канализационные трубы, кастрюли и коленвалы Михаэля Брадке обладают неплохими способностями: в ответ на удары они шуршат, трещат и даже позволяют сыграть простые мелодии вроде «Чижика-пыжика», правда, с каким-то ориентальным уклоном.

Я уже прошел почти весь павильон. Видел «орган» из канализационных труб. Звук из него извлекают посредством резиновых тапок: стучат ими по трубкам, и воздух выходит с громким натуралистичным звуком. Дети смеются.

В смежном помещении на полу лежит гигантский, как будто ископаемый ксилофон. Чтобы охватить все октавы, играть на нем нужно как минимум втроем. Рядом стенд с двумя десятками разноцветных бутылок, наполненных водой. Я стучал по ним чем-то вроде палочек для суши, пытаясь изобразить куранты. Получается не очень выразительно, хотя стеклотара выглядит ярко. Очередная девушка в зеленом рассказывает: на открытии выставки был Роман Абрамович, и она его учила играть на этих бутылках. Он минуту постучал, а потом устал.

В последнем зале – главные экспонаты. Барабан с изменяемой высотой звука и гигантская музыкальная шкатулка. Ее валик приводит в действие сам посетитель, крутя педали.

В углу зала пять девушек напряженно слушают мужчину с очень красным лицом, который вещает по-английски. Это сам Михаэль Брадке, немецкий художник и музыкант. Он рассказывает, как устроить на выставке семинары для детей.

– Надо приковать внимание, увлечь ребенка прежде всего, – учит Брадке. – Я всегда рассказываю детям о смысле и назначении звука. Объясняю на примерах. Вот, скажем, как квакает лягушка? – музыкант раздувает щеки и громко квакает. Девушки серьезно записывают в тетрадки: «Ляг. квак. – привлечь внимание». – Так вот, надо же еще объяснить: зачем она так делает? Она так делает потому, что ищет себе леди.

Девушки хихикают.

– Также для объяснения сути звука хорошо подходят звукоподражания, – продолжает Брадке. – Скажем, по-английски пузырь будет bubble. И звук, который издает капающая вода, тоже записывается как bubble, bubble, bubble… То есть возникает образ лопающегося пузыря. Ребенку это интересно. А у вас в русском есть звукоподражания?

Девушки пожимают плечами, переглядываются. Они не знают.

– Печенье? – шепотом говорит одна.

– Это не подражание, – отвечает вторая.

Пока они спорят, я разглядываю предметы, которыми завален стол. Свистульки, трещотки, какие-то неизвестные мне самодельные инструменты.

– Смотрите, вот это ревущий лук! – начинает отрабатывать на мне педагогические навыки одна из девиц. – Это обычный детский лук, к которому привязана веревка. Попробуйте покрутить его над головой.

Я кручу. Чем быстрее лук описывает круги, тем громче и надрывнее становится рев, как будто у меня в руках не деревяшка с веревкой, а модель планера.

– А это ушной контрабас, – девушка протягивает конструкцию из бутылочных пробок, между которыми натянута резинка.

– Ушами, что ли, играть?

– Нет, пальцами дергайте резинку, просто надо близко к уху приложить. Слышите?

Выслушав контрабас, подхожу к автору выставки. Он явно утомился рассказывать о звуках и о себе говорит оживленно.

– Я из Дюссельдорфа. В юности учился музыке. Потом у меня была группа, мы играли босанову... Что вы смеетесь?

– Ничего-ничего. Немецкая босанова. А дальше?

– Потом я стал увлекаться этнической музыкой, заинтересовался природой звука: как он возникает, как становится музыкой. И начал сам делать инструменты.

– Вы привезли в Москву всю коллекцию?

– Нет, это небольшая часть. В Дюссельдорфе у меня музей три тысячи квадратных метров.

– Ничего себе! А вы часто ездите в турне?

– Сейчас у меня все распланировано на два года вперед.

– То есть выставка приносит доход?

– Я могу прокормить семью. Когда я все это затевал двадцать лет назад, надо мной смеялись, говорили: «Ты с ума сошел! У тебя дети, как можно такой ерундой заниматься?» Но я делал, как считал нужным, – и выясняется, правильно: появилась тенденция смешивать науку и искусство, а моя выставка основана как раз на этом.

– Кстати, о тенденциях. Говорят, на открытии выставки был Роман Абрамович?

– Да, был. Недолго.

– Он вам яхту не дарил?

– Нет. Да если бы и подарил, меня это не интересует.

После такого ответа я не мог не поинтересоваться, доволен ли жизнью Михаэль Брадке? Он ответил: «Мне хватает». Я, естественно, спросил, как он достиг просветления, и Брадке поделился рецептом. Оказывается, главное в этой жизни – не находиться рядом с источником звука дольше часа. После этого, сказал Михаэль, может возникнуть агрессия. Лично он всегда носит с собой пару беруш. Чего и нам желает.

Выставка работает до 24 июля. Посещение организовано сеансами, каждый длится ровно час.

www.garageccc.com

Выбор редактора
Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать