Статья опубликована в № 3152 от 26.07.2012 под заголовком: Клуб авиаторов

Роман "Ворошиловград": Ностальгический боевик украинского писателя Сергея Жадана

«Ворошиловград» Сергея Жадана – энергичный авантюрный роман, проникнутый горькой ностальгией по советской авиации и пацанскому братству

Сергей Жадан – никак не дебютант, на Украине многие считают его хедлайнером новейшей украинской литературы, тексты его активно переводят в Европе. Но для русскоязычной аудитории имя 37-летнего Жадана по-прежнему звучит свежо и почти ново – несмотря на переведенный с украинского несколько лет назад и в общем замеченный критикой роман Anarchy in the UKR и сборник рассказов.

«Ворошиловград» демонстрирует уже не просто литературную зрелость и игру мускулов (это и раньше было), а все признаки крупного писателя. Не в последнюю очередь потому, что роман уверенно сочетает сочную, природную, демонстративную маскулинность с самой рафинированной литературностью. Недаром Жадан по образованию филолог и даже успел попреподавать литературу в Харьковском пединституте, его текст – грамотное соединение романа воспитания, авантюрного романа и травелога. В «Ворошиловграде» присутствует и постепенное возмужание 33-летнего героя по имени Герман, изначально «слабака», вынужденного покинуть спокойную, но бессмысленную работу в большом городе и защищать бизнес брата в украинской глубинке, и смертельно опасные приключения, и путешествие, движение, в котором герой постоянно пребывает.

Но сквозь эту с большим умом и чувством меры возведенную архитектуру во все стороны прет то, что и делает роман событием и подлинным счастьем для читателя: густая спутанная трава, золотые кукурузные поля, «цепкая и жесткая» пшеница, «сиреневые потемки, налипавшие на мокрую листву». Из этой травы и листвы вылупляется вдруг отчаянная футбольная команда, команда юности Германа, которая, конечно же, заваливает противников и возвращается с победой, правда, играют в ней парни, которых давно нет в живых. Сквозь расставленные писателем ажурные арки широко шагают и «молодые улыбающиеся пилоты в кожаных шлемах и куртках, с коричневыми планшетками, с тяжелыми часами на руках». Ну а девушки? Они тут же, рядом, – все очень разные и отлично вылепленные: подросток Катя, несчастная, уже немолодая цыганка Тамара, непредсказуемая, но тем и привлекательная бухгалтер Ольга. Все они, как одна, достаются, естественно, Герману. Тем не менее девушки здесь действительно «потом», потому что самое заветное для героя и, похоже, для солидарного с ним автора другое – чувство локтя, патриархальная жизнь, как в одной семье. «Все очень просто: держаться друг за друга, отбиваться от чужих, защищать свою территорию, своих женщин и свои дома. И все будет хорошо. А если даже будет не хорошо, то будет справедливо».

Ради этого Герман и остается на родине, ради встречи с уцелевшими пацанами, которые, само собой, являются ему на помощь в нужный час, спасают его бизнес (собственно, бензоколонку сбежавшего от разборок брата, официально принадлежащую Герману), женщин. Правда, своего дома у героя нет, он живет в вагончике на бензоколонке.

И это, пожалуй, самое ценное, нет, бесценное, что есть в романе Жадана: из всех пор его текста проступает ощущение всеобщей, почти фантасмагорической бездомности. Растерянности. Та страна, с красивой авиацией, крепким мужским футболом, бедной, но понятной жизнью, развалилась, а в новой непонятно – как, с кем и кем жить. На каждом шагу «эта банковская сволочь, менты, бизнесмены, молодые адвокаты, перспективные политики, аналитики, собственники, блядь, капиталисты», которые ведут себя так, «будто их сюда прислали на каникулы», и выжигают за собой все.

Повторяющийся в книге образ – железная дорога, проложенная из ниоткуда в никуда. Строили на случай войны, да так и не дотянули. Вот по этой дороге и катят герои Жадана. Так и живут ниоткуда и никуда, пока не поднимают, опомнившись, головы, а потом опускают вниз. «Высокое небо. Черная земля», – последние слова Германа в романе. Если взяться покрепче за руки, и то и другое, возможно, удастся удержать.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать