Статья опубликована в № 3153 от 27.07.2012 под заголовком: Видео рая, ада и чистилища

Группа AES+F: Успех пришел с «Последним восстанием»

Осенью у арт-группы АЕS+F в Москве две выставки – и главная займет весь этаж большого Манежа. На вопросы о том, как добиться успеха в современном искусстве и чем он измеряется, от имени всей группы ответил Евгений Святский, остальные трое его ответы потом основательно откорректировали
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
DINA SHEDRINSKAYA

«Аесы», так их называют для краткости, – классики нашего современного искусства. У них прочная международная известность. Они, редкий случай среди наших художников, работают обдуманно, не разбрасываясь, предпочитают дорогие, многодельные и высокотехнологичные проекты, большую форму.

В Манеже они покажут все части своей эпической видеотрилогии про пороки современного мира – красивые дети с оружием (Last Riot) и взрослые на отдыхе («Пир Трималхиона» с отсылом к «Сатирикону» Петрония) и в аэропорту (Allegoria Sacra с отсылом к картине Джованни Беллини) в живописных позах под напрягающую музыку сомнамбулически медленно движутся – похоже, что к гибели. Красоты в трилогии так много, что иронию за ней и не разглядишь.

– Посмотрела ваш сайт – в месяц по двадцать выставок: от Парижа до Мельбурна. Это и есть успех?

– В том числе. Количество выставок резко увеличилось после 2007 г., когда наш проект Last Riot («Последнее восстание» – медленное видео, где подростки с оружием в руках принимают живописные позы. – «Ведомости») показали в российском павильоне на Венецианской биеннале.

– Наша критика не была от павильона в восторге.

– Во-первых, у нашей критики были вполне разные мнения, во-вторых, если современное искусство глобально и не столь важно, из какой страны художник, то и не важно, из какой страны критика.

– Вы и до Венеции были достаточно известны.

– С Last Riot начался новый период, он продолжился «Пиром Трималхиона» и Allegoria Sacra. Тогда в Венеции наше видео многих удивило и вдохновило.

– Чем именно удивило?

– Художнику сложно сказать, почему люди начинают реагировать на то, что интересует его самого. Мы стали говорить на языке, который соответствует современному миру с его виртуальной реальностью – рекламой, кино, играми. В этом языке много культурных референсов – например, к барокко, что тоже, как нам кажется, созвучно современной гипервизуальной культуре.

– А кажется, что вы просто рассчитали: людям нравится смотреть на кровь, красоту, детей и в компьютер, так сделаем им роскошную игрушку-войнушку.

– Все наоборот, в Last Riot нет ни капли крови, в сексуальных сценах в «Трималхионе» люди не касаются друг друга. Нас больше интересовали метафизика и отчуждение в виртуальном мире. Кроме того, там много юмора, мы же издеваемся над стереотипами современных медиа.

– Некоторые не понимают и пишут: гламур. А как успех выражается материально?

– Прежде всего в возможности создавать следующие проекты. Мы начали жить на деньги с продаж произведений сравнительно недавно. До этого работали с некоммерческими институциями, жили на европейские гранты и стипендии, подрабатывали. В какой-то момент поняли, что гранты и стипендии не дают возможности делать, что нам хочется. «Лесной царь: Нью-Йорк» в 2003 г. стал первым проектом, в который мы вложили целиком свои деньги.

– Успех и деньги взаимосвязаны?

– Не всегда. Какие-то стратегии предполагают исключительно медиальный успех. Конечно, художнику очень нужна галерея, которая готова инвестировать в его проекты и карьеру. В этом смысле нам повезло с «Триумфом». При его поддержке мы сделали несколько проектов, серию гигантских скульптур «Ангелы-демоны» (фигуры рогатых и крылатых младенцев. – «Ведомости»), галерея также добавила часть бюджета к деньгам Франции и Евросоюза, которые выделили 360 000 евро для этого главного проекта фестиваля в Лилле в 2009 г. Производство стоило почти полмиллиона.

– Скульптура будет на вашей московской выставке?

– В середине сентября в парке Горького планируется выставка трех наших больших скульптур. Отчасти это связано с презентацией другого нашего проекта – по заказу «Якутских бриллиантов» мы спроектировали ювелирную серию на основе «Ангелов-демонов». Получилась трансформация гигантов в миниатюры. Наши младенцы с хвостами и крыльями из черненого золота будут играть с бриллиантами.

– В Манеже покажете трилогию?

– В Москве в Манеже и в Берлине в Мартин-Гропиус-бау на конец сентября готовятся выставки трилогии – наши истории про современные рай, ад и чистилище будут впервые показаны вместе.

– Долго придется смот-реть.

– Видеоинсталляция тем и отличается от кино, что ее не обязательно смотреть от начала и до конца. Зрителей насильно никто не держит, хотя люди у нас, наоборот, зависают, некоторые смотрят по нескольку раз. Девятиканальная версия «Трималхиона» идет полчаса. Самой долгой оказывается Allegoria Sacra – сорок минут. Плюс полчаса идет Last Riot – всего получается час сорок, как сеанс в кинотеатре.

– Интересно, как одно и то же будут смотреть в Москве и Берлине?

– Уровень зрительского восприятия – в том числе и у профессиональных зрителей, критиков, – у нас другой. На Западе люди окружены музеями и уже не обсуждают конвенциональность современного искусства, оно часть их жизни – на улицах стоят объекты, инсталляции. Они внимательны к деталям – рассматривают каждую работу в серии, обсуждают нюансы, видят смыслы и культурные референсы, а у нас зачастую посмотрят: а, это про детей и оружие, это гламур, все понятно... Иногда люди не видят дальше поверхности. Поверхность – это визуальный язык современного общества, который мы используем, чтобы донести свои идеи и чувства. Можно сказать, что это сладкая оболочка для часто горького содержания.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more