Статья опубликована в № 3162 от 09.08.2012 под заголовком: Не забудем, не простим

Новая попытка "Вспомнить все": Как сквозь Землю провалились

«Вспомнить всё» (Total Recall) Лена Уайзмана заставляет зрителя порыться в памяти не больше и не меньше, чем любой другой современный фантастический боевик. Пол Верхувен, который экранизировал тот же сюжет Филипа К. Дика 22 года назад, был оригинальнее
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
outnow.ch

Бедные китайцы. Японцы и южные корейцы (Северной Корее прокат фильма Уайзмана не грозит). Они сойдут с ума. Потому что никогда и ни за что не отличат в этой картине хорошую героиню от плохой. Одну играет Джессика Бил, другую – Кейт Бекинсейл, они похожи как сестры, и это не оправдано ничем, кроме того, что режиссеру просто нравится такой женский типаж (Бекинсейл его жена). Кажется, их путает даже герой Колина Фаррелла, хотя не сходящее с его лица выражение «ой, где был я вчера?», конечно, объясняется сюжетом про имплантацию фиктивных воспоминаний.

У Верхувена все было четко: блондинка Шерон Стоун, брюнетка Рейчел Тикотин и Арнольд Шварценеггер посередине.

А еще у Верхувена все было грубо. Аляповатые декорации дешевого футуристического борделя. Угловатые автомобили, как будто выехавшие со склада утилизированной бронетехники. Марсианские мутанты – дети радиоактивной помойки и фильмов ужасов категории Б. По-шварценеггеровски тяжеловесная грация боевых сцен.

Это точно снято в 1990-м, а не в начале 80-х? Странное дело: вышедшие намного раньше «Чужой» (1979) и «Бегущий по лезвию» (1982) Ридли Скотта не устарели и до сих пор остаются стилистическими ориентирами для дизайнеров фантастического кино. Как и «2001: Космическая одиссея» Стэнли Кубрика, которая появилась в 1968-м. А фильм Верхувена выглядит явной архаикой, диковинным артефактом.

Или хорошо продуманной партизанской акцией: сняв голливудский блокбастер как артистический трэш, Верхувен сделал едва ли не самую стилистически точную из экранизаций Филипа К. Дика, чьи изощренно-параноидальные сюжеты аранжированы так же бедно и так же саркастично.

А теперь всю фантастику снимают примерно так, как Лен Уайзман. Пропуская взятые из классики жанра дизайнерские идеи через фильтры новых технологий.

Мрачный город будущего, сбывшаяся антиутопия, только с высоты кажется нагромождением подвешенных в грязном воздухе кирпичных блоков-ульев. Спустившись на улицы, попадаешь в знакомую тесноту «Бегущего по лезвию». Тусклое освещение, бесконечный дождь, вывески на русском и китайском. Колония, тридцать третий мир.

Здесь живет пролетариат, дешевая рабочая сила, которую каждый день доставляют на другой конец Земли через просверленный в недрах планеты тоннель. Семнадцать минут – и вы в метрополии, приготовьте документы для паспортного контроля.

Снующий из Австралии в Англию через земное ядро транспортный поршень – единственная новация Уайзмана, придумавшего, что в результате глобальной войны на планете осталось всего две обитаемые территории. Та, что победнее, срисована у Ридли Скотта. Та, что побогаче, – ну, например, у Люка Бессона. Понятно, почему герой Фаррелла, запрыгнув в летающее такси, так удивляется, увидев за рулем Джессику Бил: на ее месте должен быть Брюс Уиллис.

В сюжете Филипа Дика имплантация фиктивной памяти о путешествии на Марс и миссии двойного агента будит в мозгу героя настоящие воспоминания о том, как он был двойным агентом. Попытка имплантации фильма Уайзмана в голову зрителя производит тот же эффект – пробуждает анархическую энергию оригинальной картины Верхувена, которая сметает компьютерные спецэффекты ремейка как красивую фальшивку. Мы всё помним.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more