Статья опубликована в № 3174 от 27.08.2012 под заголовком: Рим сидящий

Фильм «Цезарь должен умереть»: Ты посиди, а мы похлопаем

В отмеченном главным призом Берлинского фестиваля фильме «Цезарь должен умереть» (Cesare deve morire) ветераны итальянского экрана братья Тавиани (обоим за 80) изящно показывают, что такое современное мышление в кино
outnow.ch

Основной сюжет картины обрамлен финальными сценами из спектакля «Юлий Цезарь», который разыгрывают перед публикой заключенные римской тюрьмы «Ребиббия». Спектакль как спектакль: тоги, бутафорские мечи, патетические позы, барабанный бой.

Потом исполнители сходят с подмостков и под конвоем отправляются по камерам. Вспоминается бессмертная концовка «Гамлета» из комедии «Берегись автомобиля». Хочется скандировать: «Свободу Юрию Деточкину!» Только у братьев Тавиани не комедия. И заключенные – настоящие. Игровое это кино или документальное? И то и другое: документация игры.

В тюрьме картинка становится черно-белой. «Искусство» уступает место «правде». Обе эти категории Паоло и Витторио Тавиани справедливо берут в кавычки.

Титр «На шесть месяцев раньше». Театральный режиссер проводит кастинг, предлагая желающим участвовать в постановке сообщить информацию о себе сначала жалобно, потом гневно. О, какие артисты сидят в «Ребиббии». Как искренне всхлипывают, вспоминая дату рождения, какой берут грозный тон, объявляя место жительства. У всех фактурные лица. У многих особо тяжкие преступления (убийства, работа на мафию) и серьезные сроки (вплоть до пожизненного).

Знакомство состоялось, начинается игра. В камерах, тюремных коридорах, на прогулке. Иногда в присутствии охраны, иногда под пренебрежительные комментарии не участвующих в репетициях заключенных. Но чаще так, как будто рядом нет даже режиссера, а шекспировский сюжет проживается здесь и сейчас. В него органично вклиниваются воспоминания артистов и их личные отношения. В этой точке и происходит главный фокус.

Это, конечно, не политическая метафора. И даже не кино об искусстве как освобождении. В финале один из артистов, вернувшись с премьеры в камеру, прямо говорит: «Лишь с тех пор, как я познакомился с искусством, эта клетка стала тюрьмой». Искусство как территория свободы (возможной даже в тюрьме) – клише, от которого братья Тавиани подчеркнуто отстраняются.

Тонкость их работы – в одновременном уходе от традиционных конвенций и от слишком очевидных приемов актуализации. Искусство здесь – не результат, а процесс, на это указывает сопоставление напыщенного простодушного театра и изысканно выстроенных, эстетски черно-белых тюремных сцен. Но простой перенос шекспировского сюжета в тюрьму был бы не меньшей банальностью, чем костюмированный спектакль. Поэтому у братьев Тавиани он подан не как метафора, а как социальный проект.

Шекспир производит свою тяжелую работу в душах разыгрывающих его пьесу заключенных. Эта скрытая работа и есть главный сюжет картины «Цезарь должен умереть». А спектакль (и фильм) – всего лишь рамка, место заключения, клетка, тюрьма.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать