Стиль жизни
Бесплатный
Майя Кучерская
Статья опубликована в № 3178 от 31.08.2012 под заголовком: Писатель любит ушами

"Музей революции": Роман Александра Архангельского первое время будет существовать только на экранах ридеров

Александр Архангельский решил выяснить, как функционирует российский рынок электронных книг, экспериментируя на собственной прозе
Мария Гаврилова

Вчера начались электронные продажи нового романа литератора и телеведущего Александра Архангельского «Музей революции». Пока роман можно купить лишь в мегамаркете электронных книг «Литрес» или на сервисе Bookmate. С середины ноября в сети станет доступна сокращенная бесплатная версия (журнал «Октябрь», № 10–11. 2012). Бумажную книгу АСТ выпустит к концу ноября; полная электронная версия станет бесплатной в январе следующего года. Впрочем, возможность поблагодарить автора через электронный кошелек у читателя будет всегда.

– Запуская такой многоступенчатый, вместе с «Институтом книги» придуманный цифровой проект, вы выступаете как исследователь рынка электронных книг, просветитель или как автор, который хочет предельно широкого охвата аудитории?

– Ладно вам издеваться. Просто пока нет хороших русских слов, чтобы сформулировать, чем именно я хочу заняться, приходится брать первые попавшиеся – «запуск», «проект». Если совсем просто: бумажная книга прекрасна, но кроме нее есть цифровой мир, в котором современная литература теряется. Издатели не умеют с ним как следует работать, значит, нужно учиться самим – через 10 лет учиться будет поздно, готовь акваланги до наводнения. В остальном – почему или-или? Я ныряю в холодную воду, чтобы доплыть до читателя, и, если доплыву, расскажу другим, где рифы, а где встречное течение, помогает электронное существование бумаге, вредит, или они вообще в параллельных мирах.

– Мыслите ли вы электронный и печатный текст как равные сущности?

– Мыслите ли вы клубный пиджак и вязаную кофту как равные сущности? И то и другое одежда. Подходит к разным обстоятельствам. Электронная книга пока не такая удобная и мягкая, зато она стильная и современная. А бумажная – своя, домашняя, с ней уютно. Вообще, что-то мне подсказывает, что в ближайшем будущем люди будут начинать с электронной версии, а если книжка понравится, будут либо раскупать ее бумажный тираж, либо делать «печать по заказу».

– А вы не боитесь, что этот эксперимент бросит тень на роман, заставит читателя воспринимать сам текст не слишком всерьез?

– Читателю дела нет до того, экспериментальна ли электронная публикация, ему важно прочесть книгу и решить, увлекает она его или нет, герои – свои или чужие, мысли встречные рождаются или нет. И если мои друзья-сочинители (прежде чем воспользоваться готовыми плодами моего опыта) не начнут объяснять налево и направо, что это бросает тень, то все будет в порядке. Люди прочтут книгу, а не эксперимент. Вообще, есть разница между советским писателем, который живет на госдаче, стоит в очереди на книгу в госиздательство и ходит в Литфонд за госдотациями, и просто писателем. Который ищет самые короткие пути к читателю, заодно думая о типографии и гонораре. Вы что думаете, появление многотиражной роторной машины в 1799 г. не поставило перед писателями проблемы, похожие на те, какие ставит сегодня AppStorе? И самые живые из них эти ответы искали. Почитайте не переписку Серафимовича с «Совписом», а переписку Карамзина об издании его «Истории» или письма Пушкина, который экспериментировал с книгопродавцами. И при этом раз и навсегда дал нам формулу, которая, как светская молитва, ограждает от соблазнов рынка при участии в нем: «Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать». За четыре года работы над романом я ни разу не подумал о том, как буду его пристраивать. А теперь имею дело не с вдохновением, а с рукописью.

– Стояла ли перед вами задача создать языковой образ современного мира?

– Писатель любит ушами. Он ходит и подслушивает. В кафе, в банке, в поезде, в метро. И, конечно, хочет, чтобы его эпоха была слышна в тексте. Чтобы читатель опознавал себя и свой день. Но тут нужно знать меру, создать обобщенный образ и зафиксировать сегодняшний язык совсем не одно и то же. Первое – задача литературы, второе – задача газеты, не более того. Да и вечное правило романа никто не отменял: иди не за языком, а за героем, и да поможет тебе Бог.

– Ваш роман во многом о взаимоотношениях современности и истории. В какой мере ваши симпатии на стороне истории?

– Я бы хотел верить, что роман о нас сегодняшних внутри большой истории. По-моему, никакой отдельной современности и отдельного прошлого нет. Либо мы любим то страшноватое, а все-таки прекрасное место, в которое нас поставили жить, либо все становится фантомом. И наоборот, если любим – то и фантом превратится в реальность.

– Очевидно, что многие персонажи имеют узнаваемых прототипов – от Теодора Шанина до Владислава Суркова. Значит ли это, что вам, как Гоголю и Лескову, например, сложно придумывать?

– А придумывать – что? Внешние портретные черты, которые я действительно иногда люблю подхватывать из окружающей жизни? Тогда да, сложно.

– Это про персонажей, а сюжет тоже сложно?

– Сюжет придуман от начала до конца. Вообще, открою страшную тайну. Я в детстве очень любил вязать спицами. Петелька, крючочек, пропустили белую и розовую нить между средним и указательным... и все так сплетается одно к одному. Так и сюжет. Эпизод, подсмотренный в жизни, выдумка, ворованный воздух, неправдоподобная деталь – и все ровно, плотно... Придумывать сюжет – все равно что вязать. Так и напишите.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать