Статья опубликована в № 3190 от 18.09.2012 под заголовком: От таких и гибнем

Ксения Раппопорт сыграла «Трактирщицу» в БДТ: От таких и гибнем

Петербургский Большой драматический театр имени Товстоногова эффектно открыл филиал премьерой «Трактирщицы» Гольдони. Сенсацией стало приглашение на заглавную роль Ксении Раппопорт
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
С.Ионов

Репертуарный выбор безупречен: что же и играть в старинном деревянном театре на элитном Каменном острове (портик, ярусы, расписной плафон), как не изящную, умную комедию Карло Гольдони? И кастинг сногсшибателен – все резоны навертеть пышную костюмную феерию с красавицей Раппопорт в центре. Однако режиссер Андрей Прикотенко рассказал историю сложнее и тоньше. Красота – важное, но не главное свойство замечательной актрисы: с ней можно отважиться на погружение в темные пучины человеческих взаимоотношений.

Впрочем, начинается весело. В прекрасную Мирандолину влюблены все постояльцы ее гостиницы, все слуги, вообще все мужчины поголовно. Ксения Раппопорт хороша настолько – и настолько умна, что выглядит порой как заправская клоунесса: кроит умопомрачительные гримасы, пищит и подсюсюкивает, изображая гиперуслужливость, распевает куплеты, притом лихо пританцовывая. И остальные участники ведут себя как маски commedia dell’arte. И художники Ольга Шаишмелашвили и Петр Окунев, выстроившие во всю высоту сцены коробку из серых панелей с проемами, поначалу декорируют ее живописными завесами со всякой сочной бытовой итальянистостью XVIII века.

Потом сценография и костюмы делаются все суше – по мере реализации коварного плана Мирандолины. Состоящего в том, чтобы из феминистского азарта охмурить кавалера Рипафратту, который не хочет сделать для нее исключения в своем оголтелом женоненавистничестве.

Вот забрезжил Чехов: под вступление к «Онегину» трактирщица является в виде, что ли, Елены Андреевны из «Дяди Вани».

Кавалер подтаял, надо его окончательно растопить. Теперь у нас муссолиниевская Италия, он во френче и галифе, она – вамп с прической каре и с длинным мундштуком. И вот он покорен. Дальше – неореализм, развешено бельишко, она в платьице в горошек, с утюгом, он в широких штанах и майке: почти пародия на мелькнувших в видеопроекции Мастроянни и Лорен. Наконец от любви у кавалера начинается расстройство личности. Все переодеваются в белые халаты, а на ней как влитая сидит строка Ахматовой «роковая девочка, плясунья» – злая фурия-докторша шпыняет жертву стетоскопом и торжествующе с размаху садится на шпагат.

И горький финал. Мирандолина – хрупкая, в косухе, в гетрах, с ноутом в руках. Обезумевшего кавалера мы видим по трансляции с камеры слежения: он пытается прорваться в гостиницу, круша двери, отшвыривая слугу Фабрицио, которого капризная трактирщица вдруг назначила себе в мужья, наконец, хрипя проклятиями, убегает. Ну да, этот Рипафратта (Игорь Ботвин) – недалекий, дубоватый, упертый, но ведь все ж человек, не игрушка, зачем с ним так?

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more