Стиль жизни
Бесплатный
Антон Долин

На экраны выходит "Франкенвини" – новая работа Тима Бертона

Кукольный мультфильм стал самой личной лентой режиссера
Disney

Черно-белая гамма не только указывает на кинемато­графическое ретро. В выборе палитры можно усмотреть осознанную тягу режиссера к шаржу

«Франкенвини» – уже шестнадцатый фильм Тима Бертона, но далеко не рядовая его работа. Это, возможно, самая личная и отчасти автобиографическая картина режиссера. А кроме того, исчерпывающий ответ на вопрос о его феномене.

Сегодня принято считать, что Тим Бертон выпал из времени, зарапортовался, заигрался в собственные, лишь ему понятные игры (впрочем, кассовые сборы свидетельствуют о том, что есть и другие желающие в них поиграть). Но стоит взглянуть в задумчивые глаза кукольного Виктора Франкенштейна, чтобы понять раз и навсегда: Бертон был таким всегда, с самого начала. Упертым отщепенцем, чудаком под стать своим героям. Любили его или ненавидели, прогоняли или восхваляли, он настаивал на своем.

Между двумя собаками

Эта история началась давным-давно, еще в 1980-х. Молодой выпускник Калифорнийского института искусств, талантливый художник Тим Бертон устроился аниматором на студию Disney. Разумеется, он мечтал сделать собственный фильм – и это случилось достаточно быстро: он получил целый миллион долларов на осуществление своего замысла. Результатом стала получасовая фантасмагория «Франкенвини», основанная на случае из жизни режиссера.

Незадолго до того Бертон, собачник по жизни, потерял в автокатастрофе любимого пса. Вфильме его альтер эго, одинокий подросток со странностями (и амбициями начинающего кинематографиста), выкопал из могилы и оживил своего бультерьера. Мальчика Бертон решил недолго думая назвать в честь главного героя романа Мэри Шелли – Виктором Франкенштейном. Эту роль в фильме сыграл Баррет Оливер, десятилетняя звезда нашумевшего детского блокбастера «Бесконечная история». Вторая центральная роль была поручена бультерьеру по имени Спарки, подарившему свое имя персонажу фильма.

Результат превзошел все ожидания. Руководство студии пришло в неподдельный ужас от первого опыта Бертона. «Франкенвини» должны были показывать в кинотеатрах перед диснеевским «Пиноккио», перевыпуск которого планировался на Рождество 1984-го, но все тестовые просмотры показали неутешительные результаты. При просмотре картины об умершей и воскрешенной собаке дети плакали навзрыд (сам Бертон позже уверял, что такую реакцию у них вызывал не его фильм, а «Пиноккио», где немало пугающих эпизодов). В итоге Бертон был уволен из студии Disney и начал самостоятельную карьеру.

Как оказалось, к лучшему. «Франкенвини» не дошел до публики, но его копия пошла по рукам и привлекла внимание комика Пола Рубенса, пригласившего Бертона сделать полнометражный дебют «Большое приключение Пи-Ви» с его участием. Благодаря этому режиссер познакомился с композитором Дэнни Элфманом, ставшим отныне его верным товарищем и соавтором. Понадобилось еще десять лет, за которые на экраны вышли два «Бэтмена», «Эдвард – руки-ножницы» и «Битлджус», чтобы оригинальный «Франкенвини» все-таки был выпущен хотя бы на видео, в качестве дополнения к «Кошмару перед Рождеством». Апотом – еще пятнадцать, чтобы Бертон получил заслуженную всемирную славу и доказал бывшим работодателям из Disney свой коммерческий потенциал: его «Алиса в Стране чудес», хоть и была справедливо разругана критиками, принесла студии колоссальные деньги.

Тогда у продюсеров и возникла идея воскресить Спарки еще раз. Бертон не раз говорил, что даже в юности мечтал сделать «Франкенвини» полнометражным; теперь ему дали такую возможность. Забыв былые обиды, режиссер согласился, но поставил несколько условий. Теперь он собирался сделать на старый сюжет уже не игровой, а анимационный фильм. Причем не компьютерный, а кукольный, снятый методом покадровой анимации. И пусть он будет в 3D, но обязан остаться, как и прототип 1984 года, черно-белым.

Кошмарные видения

Если чему-то и удивляться, глядя на обширную фильмо­графию Бертона, то лишь тому, как мало там полнометражных мультфильмов: как режиссер, он поставил только «Труп невесты» («Кошмар перед Рождеством» делал Генри Селик). Гротескный, искаженный, сочетающий предельную сентиментальность с кошмарными видениями, мир Бертона с трудом укладывается в рамки игрового кино – но в анимационной форме выглядит весьма органично.

Дело не в нехватке бюджета или времени: в игровом «Франкенвини» сюжет никак не мог выйти за рамки стандартной истории о воскрешении мертвого пса, которого пугаются обыватели-соседи, но обожает хозяин. В новом «Франкенвини» Бертон построил целый город, окрестив его Нью-Холланд (название напоминает и о Вашингтоне Ирвинге, которого режиссер экранизировал в «Сонной лощине», и о Натаниеле Готорне, и об их бесчисленных учениках), и населил чудаками, которые могут встретиться только в его фильмах и ни в чьих больше.

В одном классе с Виктором учатся зубастый горбун Эдгар (не в честь ли По?) и плоскоголовый Насер, похожий на Бориса Карлоффа из классической экранизации «Франкенштейна», круглоглазая блондинка по имени Странная Девочка и меланхоличная брюнетка Эльза Ван Хельсинг, а также предприимчивый японец Тошиаки. Уроки классу дает колоритный учитель мистер Закрюкский– собирательный образ всех безумных ученых и злодеев из старого кино; разумеется, по версии Бертона, персонаж стопроцентно положительный. Среди актеров озвучания – Вайнона Райдер и Мартин Ландау, хранящие годами верность любимому режиссеру.

Отсылки к хрестоматийным довоенным хоррорам студии Universal не ограничены «Франкенштейном». Магию электрического разряда, оживляющую и трансформирующую мертвецов, герои фильма применяют по отношению к своим домашним любимцам. Благодаря этому на свет рождаются травестийные анимационные двойники Дракулы, Мумии, Твари из Черной Лагуны и Человека-волка, а также, раз уж в классе учится японец, Годзиллы. Однако «Франкенвини» – не просто синефильское упражнение для посвященных.

Кстати, и черно-белая гамма здесь не только указывает на кинематографическое ретро. Скорее, в выборе палитры можно усмотреть осознанную тягу режиссера к шаржу, преувеличению, условности, позволяющей творить невероятные чудеса при помощи тривиального электрического разряда. Эта детская вера в силу науки на грани магии – тоже откуда-то из XIX столетия, из американской готики.

Смерть к лицу

Итак, что есть творчество по Тиму Бертону? Оживление неживой материи– то есть волшебство, за которое, не дрогнув, берется герой мультфильма. Именно эта магия была центральным образом «Битлджуса» и «Трупа невесты», «Крупной рыбы» и «Мрачных теней». Зачем необходимо это колдовство? Не для того, чтобы преуспеть в жизни – например, победить на школьном конкурсе (именно этот мотив движет одноклассниками Виктора, и потому их домашние любимцы вырастают в чудовищ), а исключительно ради спасения от одиночества. Об этом же твердили «Эдвард – руки-ножницы» и «Эд Вуд», «Сонная лощина» и «Чарли и шоколадная фабрика». Спарки оживлен любовью своего хозяина Виктора и подлинного творца – Бертона, тщательно штопавшего каждую дыру и латавшего каждую рану на упитанном тельце кукольной собаки. Он живее живого бультерьера, хоть и заряжается от электрической розетки.

Сколько ни упивайся детской верой в чудеса, взросление положит ей конец. Годы шли, время не позволяло себя игнорировать: об этом Бертон снял свою «Алису», об этом же была самая трагичная из его сказок – «Суини Тодд». Программный инфантилизм этого режиссера – не легкомысленная хипстерская философия, а попытка преодолеть время, испытав и узнав все самое важное в детстве. Кстати, детский вопрос «А правда ли все умирают?» гораздо чаще ставит родителей в тупик, чем пресловутое «Откуда берутся дети?». Теперь в качестве ответа можно просто отвести ребенка на «Франкенвини» – мультфильм о настоящей любви и победе над смертью.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать