Статья опубликована в № 3213 от 19.10.2012 под заголовком: За край ночи

"Святые моторы" Леоса Каракса: О неснятых фильмах, священных чудовищах и мертвых зрителях

До нашего проката доехали «Святые моторы» (Holy Motors) Леоса Каракса, главный неофициальный хит последнего Каннского фестиваля

Девочки, никогда, видимо, не слышавшие имена Леоса Каракса и Дени Лавана, рассматривают фотографию мерзкого рыжего сморчка, полутролля, недоклошара, вылезающего из канализации: «Фильм «Святые моторы»? А что это за рожа? Говно какое-то, не пойдем». Каракс был бы доволен: сморчка, изображенного на рекламе, зовут месье Говно.

Рыжий пакостник с бельмом на глазу питается деньгами и цветами, вихрем проносится по кладбищу Пер-Лашез, умыкает в канализацию красавицу модель. Член его победно торчит, модель поет песенку. Но месье Говно – лишь одна из личин главного героя «Святых моторов», даже не самая выразительная. Переодеваясь, герой становится то бизнесменом, то старухой цыганкой, то киллером, то жертвой. Его гримерка – в длинном белом лимузине, разъезжающем по Парижу. На сегодня у него запланировано одиннадцать мероприятий. Кто же этот герой на самом деле? Актер? Наемный убийца? Проповедник Святых моторов? Дух кинематографического Парижа?

Никакого «на самом деле» нет. Герой Дени Лавана – никто, носящий одно из имен Леоса Каракса (который «на самом деле» Александр Оскар Дюпон). Лаван – аватар, проживающий лучшие жизни Каракса. Неважно, как его зовут сегодня – Алекс, Оскар или Говно. Его дом – на пленке, он питается жанрами, работает «ради красоты жеста», умирает, воскресает и умирает вновь. Режиссеру же приходится существовать в мире, где умирают – вы не поверите – навсегда.

Корпорация «Святые моторы», opus magnum Леоса Каракса, – кино о кино, путешествие пули сквозь мозг режиссера. Это фильм обо всех фильмах – и чужих, и своих. Все неснятые за последние тринадцать лет, с «ПолыИкс», фильмы Каракса были «Святыми моторами», только он об этом не знал. Все предыдущие фильмы Каракса были «Святыми моторами», только мы об этом не знали.

И поэтому «Моторы» – фильм о зрителях, которых больше нет. В театральном, торжественном прологе Леос Каракс просыпается и находит в своей спальне волшебный лес, тайную дверцу. За ней – кинотеатр, заполненный зрителями, и тут мы получаем возможность посмотреть на себя – таких, какими нас видит актер с экрана. Двумерных, плоских, спящих, мертвых.

И поэтому «Моторы» – фильм о любви и смерти. Он посвящен Екатерине Голубевой, жене Каракса, погибшей чуть больше года назад. Все фильмы этого режиссера были созданы для любимых женщин и о них: в Boy meets girl смеялась Мирей Перье, в «Дурной крови» сияла Жюльетт Бинош, она же слепла и падала в воду в «Любовниках с Нового моста». Потом была темная убийственная «ПолаИкс», где Катя Голубева растворялась в сумрачном лесу. Любовь создавала эти фильмы, отнимала их у небытия. И вот «Святые моторы», фильм пустого места, который завершается титром «Катя, – тебе». Этот фильм создан смертью.

И поэтому «Моторы» – фильм о закате мира, каким мы его знали. Мир больших лимузинов, бездумной и вечной любви, допотопных кинокамер, живых людей, священных чудовищ – он исчезает, ломается, остается только на пленке. Он простужен. Он неповоротлив. Ему необходим техосмотр.

На заднем сиденье этого мира Леос Каракс, вздыхая, смотрит на маску месье Говно.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать