Катарина Флор: Найдется ли сегодня в ювелирном мире место для Faberge?

На этот вопрос креативный директор Дома Faberge отвечает только положительно
Креативный директор Дома Faberge Катарина Флор

Возрождение ювелирного Дома Fabergé началось в 2007 году, когда консорциум инвестиционных компаний Pallinghurst Resources LLP приобрел бренд Fabergé у марки Unilever (выкупив у нее четырнадцать лицензий на использование имени бренда и оставив из них лишь одну — часовую — компанию Victor Mayer) и решил серьезно реконструировать и перепозиционировать уже потерявший свое величие бренд. Эта ответственная задача была поручена креативному директору Дома Катарине Флор.

Расскажите, как вы получили предложение стать креативным директором Faberge и, как вы думаете, что в вашем профессиональном опыте привлекло владельцев бренда?

Катарина Флор Во-первых, я долго жила в Москве, у меня есть представление о традиционной русской культуре и осовременной России тоже. Я не ювелир и не ювелирный дизайнер по образованию, но в свое время для себя окончила школу haute couture в Швейцарии, а затем уже в качестве журналиста работала для европейской версии журнала W. Затем переехала в Лондон, где в журнале Tatler специализировалась на ювелирных украшениях и часах. И продолжила те же занятия уже в русском Vogue, куда пришла в 2000 году. Так что благодаря сочетанию всех этих качеств я была, возможно, самым интересным кандидатом.

Вы работаете в тесном контакте с потомками Фаберже?

К. Ф. Совершенно верно. Новые хозяева — консорциум инвестиционных компаний Pallinghurst Resources LLP — пригласили к сотрудничеству двух потомков Фаберже и активно вовлекли их в наш творческий процесс. Одна из них — это Татьяна Фаберже, она пра-правнучка Питера Карла Фаберже и внучка Агафона Фаберже, брата Карла. Ей 82 года, она работает с Джоном Андрю, членом совета по наследию Fabergé, который они и формируют вместе. Еще один член семейства Фаберже — это Сара Фаберже, ей 50 лет, она двою-

родная сестра Татьяны из английской семейной ветви, занимает в компании должность директора по спецпроектам, принимает участие в формировании архива, а также дает консультации по идеям и стилю украшений.

Но вам предстояло еще найти дизайнера?

К. Ф. Верно, вместе с Татьяной мы составили список потенциальных кандидатов-ювелиров на эту должность, но даже не успели с ними встретиться. Вдруг по невероятному совпадению сначала Татьяна вспомнила, что была в Лондоне на выставке весьма талантливого малоизвестного ювелира, имя которого не помнит. А я почему-то сразу поняла, кого она имеет ввиду, и вспомнила, что видела его работы в Нью-Йорке у Philipp's du Pury, и разыскала в каталоге его имя — Фредерик Заави. Мы разыскали его телефон, я набрала номер, назвала свое имя — но не должность — и спросила, интересно ли ему будет встретиться со мной и обсудить возможность сотрудничества с одним ювелирным брендом. Сначала Фредерик мне даже не поверил, но в итоге уже в 2008 году мы стали работать в тандеме.

Однако ваши первые коллекции не были такими уж русскими...

К. Ф. Для первой коллекции мы сознательно ориентировались на этюды цветов и скульптуры самого Фаберже на тему флоры. Мы также добавили сказочную тему — у нас появились “Хозяйка медной горы” и “Жар-птица”. Потом мы связали имя Фаберже с Императорским балетом. Танцоры часто получали от царя украшения Фаберже в подарок на премьеру, многие из них танцевали у Дягилева в Ballet Russe, с Дягилевым работали декораторами Ларионов и Гончарова — так мы пришли к движению символистов, и так родилась линия колец Emotion...

К сожалению, наше сотрудничество с Фредериком закончилось по очень трагической причине — он серьезно заболел, в последний год жизни практически не мог работать и в итоге умер год назад. Ему было всего 48 лет, и, поверьте, мир потерял великого ювелира. Мне же пришлось оправиться от удара и искать нового дизайнера.

И опять помог случай: еще в качестве ювелирного редактора меня постоянно приглашали судить конкурс выпускников отделения ювелирного дизайна в колледже Central Saint Martins. И однажды победу на нем одержала русская девушка Наталья Шугаева из Тольятти, которая мне запомнилась. Мы встретились с ней снова, когда она уже работала на ювелира Соланж Азагури, и я спросила, не хочет ли она быть ассистентом дизайнера в Fabergé? Она ответила: “Конечно, но я поступила в Royal College of Art и могу прийти уже после того, как его окончу”. Мы ее ждали, а когда нам пришлось искать замену Фредерику, тут же взяли на эту должность. Кстати, когда мы создавали колье в виде пасхальных яиц-подвесок, наша идея вызвала волну критики — кто захочет сегодня носить на шее яйцо? Но затем мы разработали линию pret-a-porter, в которой были яйца-подвески из эмали, и сегодня она наш бестселлер. Как известно, наравне с дорогостоящими шедеврами Фаберже создавал и недорогие изделия, и мы тоже хотим быть не только эксклюзивными, но и доступными тем, кто не может позволить себе high jewellery.

Как вы сегодня оцениваете пройденную пятилетку?

К. Ф. За эти пять лет я встретила такое огромное количество невероятных, талантливых людей: Фредерика, Наталью и множество узких специалистов в ювелирном деле — эмальеров, граверов, мастеров гильоше, которые были готовы отдать все свои знания и умения, лишь бы участвовать в возрождении Дома! А еще наша команда в Лондоне провела невероятную работу по сбору архивов, и сейчас у нас столько материала, что мы решили издать отдельную книгу, чтобы люди поняли, что именно нас вдохновляет. Если оглянуться на пройденный путь, полный прекрасных открытий, мне кажется, мы двигаемся в верном направлении. Да, может быть, как считают многие, сегодня повторить уровень изделий Fabergé невозможно, ктому же верно говорят о его искусстве: “Фаберже родился и творил в эпоху, которая могла его себе позволить”. Так что наша задача — интерпретировать его искусство применительно к сегодняшним реалиям, но все же не идти на компромиссы в художественной ценности того, что создается сегодня под его именем.

Главный вопрос на самом деле стоит так: “Есть сегодня в ювелирном мире место для Fabergé?” И я уверена, что есть — почему другие исторические дома могут прекрасно творить в современном мире, не теряя своей аутентичности, а мы нет? За прошедшие пять лет мы успешно доказали, что и мы на это способны.

1. Катарина Флор, креативный директор Дома Faberge.

2. Серьги из гарнитура Romanоv с изумрудами ибелыми бриллиантами.

3. Колье Le Collier Deices d'ete c cапфирами и черными опалами.

4. Одна из четырех брошей линии Lara под названием Lara atIrkutsk, бриллианты, жемчуг, сапфиры.

5. Колье-яйцо Zenaide Pompon из бриллиантов.

6. Подвески в виде пасхальных яиц из эмали, линия pret-a-porte Дома.

7. Браcлет Imperial Crest из белого золота, бриллиантов и жемчуга.

8. Колье Romanov, воссозданное по эскизу Агафона Фаберже.

9. Серьги Mosaic Chandelier, сапфиры, бриллианты.

10. Кольцо Solyanka скрасной шпинелью ибриллиантами.

Эта публикация основана на статье «Светлый путь» из приложения "Как потратить" газеты «Ведомости» от 6.11.2012, № 210 (3224).

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать