В биографии Джеймса Бонда остается много темных пятен

"Как потратить" рассказывают о тайнах биографии литературного отца и реального прототипа Бонда, обстоятельствах появления первой книги и первого фильма

Казалось бы, о герое столь успешного и столь “долгоиграющего” сериала (сначала литературного, а затем кинематографического) известно все. Между тем о некоторых деталях и эпизодах, оставшихся за кадром, осведомлены лишь единицы. Причем это касается не только биографии литературного отца и реального прототипа Джеймса Бонда, обстоятельств появления первой книги и первого фильма, но также того, как и где все это снималось в реальности.

Флеминг. Ян Флеминг

Литературный отец Джеймса Бонда родился в семье богатого землевладельца и члена парламента и был внуком банкира. И хотя Ян Флеминг рано потерял отца, погибшего на фронте Первой мировой (некролог в Times написал сам Уинстон Черчилль), молодые годы будущего писателя трудными не назовешь. С грехом пополам получив диплом в одном из европейских учебных заведений, Флеминг по протекции семьи занял место корреспондента в агентстве “Рейтер”. И даже побывал в Москве, причем дважды — в 1929-м идесятью годами позже.

Но если в первый раз он вел репортажи для Reuter с одного из процессов над “вредителями”, то во второй раз корреспондентское удостоверение (от Times) было уже не чем иным, как “крышей”. Ктому времени Ян Флеминг, разочаровавшись в журналистике, связал жизнь с военно-морской разведкой. Но и там никаких бондовских подвигов ему совершить не довелось: дослужившись до капитана 3-го ранга, личный секретарь шефа разведки адмирала Джона Годфри занимался в основном бумажками.

И в экзотические уголки земли начальство его отправлять не торопилось. Исключением стала Ямайка. Флеминг настолько влюбился в далекий тропический остров, что подал в отставку и, продолжая сотрудничать с британскими газетами, занялся постройкой на Ямайке собственного дома. Назвал его хозяин Goldeneye (“Золотой глаз”) — знакомо, не правда ли?

В 1952 году, в ожидании окончания затянувшегося бракоразводного процесса и скуки ради, Флеминг принялся за сочинение шпионского боевика под названием “Казино “Рояль”. Имя и фамилию героя подсказала попавшая под руку книга о пернатых Вест-Индии, автором коей значился некий Джеймс Бонд. А служебный номер тайного агента — великий соотечественник Редьярд Киплинг, посвятивший рассказ поезду 007.

И лишь полвека спустя выяснилось, что у Бонда был реальный прототип. В октябре 2003 года в Лондоне скончался морской офицер Патрик Дэлзел-Джоб, всего десяти лет не доживший до столетнего юбилея. Из краткого некролога следовало, что в молодости разведчик славился тем, что с одинаковым мастерством управлял всеми средствами передвижения, от самолета до танка, владел всеми видами оружия и был отличным парашютистом. Флеминг лично знал Дэлзел-Джоба и, очевидно, списал с него своего агента 007. Забегая вперед, нужно отметить, что реальный “Бонд” фильмами про своего литературного двойника остался недоволен. По его словам, в них наблюдался “явный перебор драматизма”...

Искры из глаз

Первый роман об агенте 007 особого успеха, как известно, не принес. Но продолжения пошли куда лучше. И тем не менее о многосерийной бондиане никто не думал — включая продюсеров Альберта Брокколи и Гарри Зальцмана. При скромном бюджете их первого фильма “Доктор Но” в $1 млн оба, как признавались позже, мечтали об одном: уж если провал, то пусть хотя бы не оглушительный! Любопытно, что в успех картины не поверил и знаменитый швейцарский часовой Дом Rolex. Договориться с ним об “аренде” на время съемок фирменных наручных часов (каковые носил Бонд в романах Флеминга) продюсерам не удалось. И пришлось Брокколи “ссудить” Коннери свои собственные Rolex Submarine!

А фильм, вопреки ожиданиям, имел хотя и не сногсшибательный, но все же успех — в основном благодаря тому же Коннери. Очем сегодня многие забыли — или не знают: исполнителя роли агента 007 выбрали не режиссер и не продюсеры, как положено, асами будущие зрители! При первых слухах о готовящейся экранизации романа Флеминга лондонская газета The Daily Express провела среди читателей конкурс “Кому играть агента 007”. Подавляющее большинство назвало Шона Коннери. Начинающий, но уже набиравший популярность шотландский актер и финалист конкурса Mister Universe произвел впечатление и на продюсеров. Настолько, что студия прервала переговоры с признанными звездами — Кэри Грантом и Джеймсом Мейтсоном, заодно “отказав” и самому Флемингу, видевшему в роли Бонда другую звезду — Дэвида Нивена.

Когда Коннери получил за роль чек на 6000 фунтов стерлингов, будущий миллионер, сэр и “секс-бонд”, по словам очевидцев, радовался как ребенок. Но после пятой картины актер потребовал пересмотра условий договора, в частности своего процента с проката. Продюсеры заупрямились, и тогда Коннери отказался сниматься вуже намеченных фильмах-продолжениях. Так, едва набрав ход, кинопроект в 1967 году застопорился.

Актер, как говорят сегодня, еще “вернулся в проект” — вновь сыграв Бонда в фильме “Бриллианты навсегда” (1971). Уже откровенно постаревшим и с нескрываемой накладкой на лысевшем лбу... А спустя 12 лет, когда на экране резвился его “наследник” Роджер Мур, напоследок хлопнул дверью в картине неожиданной, в канон бондианы традиционно не включаемой. Потому что фильм “Никогда не говори “никогда” — ремейк “Шаровой молнии”, вышедшей двумя десятилетиями раньше, — появился благодаря юридическому казусу. Брокколи и Зальцман, скупившие права на экранизации всех романов Флеминга, неожиданно обнаружили, что на один-единственный — “Шаровую молнию” — имеются и другие правообладатели! Так зритель в последний раз увидел Шона Коннери впривычной роли, на этот раз сыгранной им пародийно.

И целого мира мало

Любопытно, что некоторые места на планете, где снимались очередные эпизоды, стали общепризнанными достопримечательностями благодаря как раз фильмам о Бонде.

Таковы, к примеру, остров его имени в заливе Пхангнга, расположенный к югу от популярного ныне среди россиян курорта Пхукет в Таиланде. Остров впервые “сыграл” в “Человеке с золотым пистолетом” — и с тех пор процветает, как место массового паломничества туристов. Первый в мире вращающийся высокогорный ресторан Piz Gloria на горе Шильторн в Швейцарских Альпах, откуда открываются захватывающие дух виды на пики Монблан и Юнгфрау, прославился благодаря фильму “На секретной службе Ее Величества”, в котором агент 007 совершает незабываемый головокружительный спуск на лыжах.

А недавно и правительство Панамы, где снимались боливийские сцены для “Кванта милосердия”, заявило, что рассчитывает на новый приток туристов в свою страну.

Кстати, многие места “спецкомандировок” агента 007 снимались совсем не там, где по сюжету картины должен был находиться Бонд. Да и кто бы в 1960-80-е разрешил снимать эпизоды бондианы в СССР и странах восточного блока! Вот и приходилось “мастерить” Лубянку в павильонах студии Pinewood, Загреб и Белград — вИталии (“Из России с любовью”), а Братиславу — в Вене (“Искры из глаз”). Фантастические гонки на мотоцикле, которым управляют скованные наручниками Бонд и его китайская коллега-красавица, и другие сцены в Хошимине (бывшем Сайгоне) — в уже обкатанном во всех смыслах Таиланде. А советскую военную базу в Афганистане (“Искры из глаз”) — естественно, в соседнем Пакистане.

Справедливости ради: на той же студии Pinewood снимали и сцены на знаменитом мосту “Золотые Ворота” в Сан-Франциско (для фильма “Вид на убийство”). Хотя, казалось бы, чего проще — слетать в Штаты и запечатлеть все “на натуре”. Но, видимо, не удалось договориться с калифорнийскими властями о закрытии на время съемок движения по этой главной местной транспортной артерии.

Зато удалось с городскими властями Венеции в 80-х! Иначе кто бы разрешил Бонду и его противникам носиться на скоростных катерах по местным каналам в “Лунном гонщике”.

Десятью годами позже лично Брокколи договорился и с тогдашним неофициальным “хозяином” Лас-Вегаса — легендарным эксцентричным миллиардером Говардом Хьюзом, чтобы главную улицу города-казино — Стрип — шесть дней подряд с трех до шести утра перекрывали для фильма “Бриллианты навсегда”. И это в “городе, который не спит”!

На секретной службе

В большинстве же случаев съемки проходили согласно задумке автора книги, то есть там, куда Бонда заносила его нелегкая шпионская судьба. Так, в фильмах “Доктор Но” и “Живи и дай умереть” действие развертывается на хорошо знакомой и близкой сердцу Флеминга Ямайке. Это пляж, ныне носящий имя агента 007 — поскольку расположен прямо перед той самой виллой Goldeneye (сдается вместе с двумя другими неподалеку), — а также популярные среди туристов водопады Лафинг-Фоллз и Даннс-Ривер.

Эпизоды на Багамах (“Шаровая молния”) там же и снимали, исегодня на городском пляже в Нассау можно заказать экскурсию с погружением к месту падения украденного в фильме натовского самолета с атомными бомбами на борту.

В “Лицензии на убийство” — кстати, первом фильме, целиком снятом за пределами студии Pinewood, — агент 007 проживает в реальном доме Хемингуэя на острове Ки-Уэст у берегов Флориды. В “Виде на убийство” — устраивается под видом конного тренера в резиденцию очередного врага, расположившегося во французском замке Шантийи, знаменитом своими Большими конюшнями. Ав“Лунном гонщике” останавливается в еще более известном замке Во-ле-Виконт, построенном всесильным министром финансов Людовика XIV Фуке.

В Азии несколько раз местом действия был Гонконг. Бонд не был бы Бондом, если бы не жил в знаменитом отеле Peninsula — единственном, кажется, в мире, постояльцам которого обеспечивают трансфер из аэропорта на “роллс-ройсах”. В Индии (“Осьминожка”) агент 007 не прошел мимо отеля Shiv Niwas, расположенном на берегу озера Пичола в центре живописного города Удайпура. И еще поиграл в любимую баккара в знаменитом казино Макао (снимали на месте).

А однажды Бонд весь фильм (“Только для ваших глаз”) проторчал в Японии. Побывал в Токио, на островах Кюсю, а также в одном из стариннейших и прекраснейших местных феодальных замков- белоснежном Химэдзи (Замке Белой Цапли) в префектуре Хёго. Входе съемок продюсерам даже пришлось убеждать местное население, что сюрикэны (метательные “звезды” ниндзя) летели не вреальную стену замка — места для японцев священного, а в специально изготовленный муляж!

Примечательно, что путешествие в роскошном купе “Восточного экспресса” (“Из России с любовью”), воспетого еще коллегой Флеминга Агатой Кристи, сняли в реальных интерьерах нынешнего наследника легендарного поезда — Venice Simplon-Orient-Express. Правда, в наши дни агенту 007 пришлось бы добираться из Стамбула в Венецию с пересадкой в Будапеште. Да и прождать изрядно: ныне поезд отправляется редко — раз-два в год.

Зато другой впечатляющий проезд Бонда — “вдоль по Питеру” на советском танке (“Золотой глаз”) — наш зритель вряд ли забудет! Хотя крушил Бонд-Броснан, к счастью, не реальные памятники архитектуры, а тоже муляжи — опять на той же Pinewood Studio.

Взболтано, но не смешано

Известно, что когда Флеминг сочинял свои истории про супершпиона-суперденди, то перед глазами писателя незримо присутствовал еще один подходящий прототип. Первый реальный британский денди — друг принца Уэльского и будущего короля ГеоргаIV Джордж Браммел по прозвищу Красавчик. Жил он давно, два столетия назад, и оставил о себе память как о человеке, привившем английскому двору стиль и вкус. Носил, пил и курил все самое лучшее, неизменно подчеркивая разницу между неброской изысканностью аристократа и “сделайте нам красиво” нувориша.

То, что подобные “пижоны” скоро могут войти в моду, Флеминг догадался в Англии начала 1950-х — с ее продуктовыми карточками, безработицей и прочими тяготами послевоенной жизни. О том же вспоминает Шон Коннери: “Люди устали от войны, карточек, серости жизни и подержанных вещей. Им был нужен герой, который носит красивые костюмы, раскатывает на шикарных машинах, пьет изысканное вино и неизменно находится в компании красавиц”.

Насчет изысканного вина — не совсем верно. В фильмах агент 007 редко притрагивается к вину, но уж если заказывает, то Chateau Mouton Rothschild, и непременно урожая 1934-го, 1947-го или 1955-го. А из шампанского предпочитает Dom Perignon и Bollinger. Зато его фирменный мартини вместе с магической фразой “Взболтать, но не смешивать” (именно так, а не наоборот!) буквально навязли в зубах — Бонда и наших, зрительских.

Однако немногие в курсе, как выглядит оригинальный рецепт бондовского коктейля Vesper (“Вечерний”), впервые появившегося на страницах романа “Доктор Но” (1958). А он таков: одна часть — водка Kettel One, одна часть — джин Sapphire Bombay, несколько капель аперитива Kina Lillet (не вермута, хотя по вкусу они похожи), долька лимона. И не вздумайте размешивать в миксере — только взболтайте в шейкере: Бонд считал, что это добавляет тонуса.

Эта публикация основана на статье «Ваш выход, седьмой!» из приложения "Как потратить" газеты «Ведомости» от 6.11.2012, № 210 (3224).

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать