Стиль жизни
Бесплатный
Валерий Панюшкин

Валерий Панюшкин: Рай на Земле

Москве необходим детский хоспис

Вы помните, в Москве много чего не было, что бывает в нормальных городах? Не было кафе, которые открывались бы рано утром, – появились. Не было 3D-кинотеатров – появились. Не было торговых мегамоллов – появились и они. Но есть важная вещь, которых, например, в Лондоне пять, а в Москве – ни одной. Я говорю про детский хоспис.

Каждый год в Москве от тяжелых неизлечимых болезней (например, рака) умирают сто детей. И еще три тысячи находятся в стадии умирания. Им никак нельзя помочь. Все средства испробованы. Остается только ждать, пока смерть наступит. Но она наступает медленно, месяцами, иногда годами – и, как правило, сопровождается болью.

В таком огромном городе, как Москва, должно быть одно, два, три учреждения, где умирающим детям облегчали бы страдания. В Москве есть хосписы, но взрослые. Детских хосписов нет. А дет­ские хосписы должны отличаться от взрослых, потому что дети отличаются от взрослых.

Я всерьез верю, что все умирающие дети попадают в рай (как бы вы его себе ни представляли). Я по опыту знаю, что всем родителям умирающих детей хотелось бы знать, что дети в раю. Поэтому я думаю, что детский хоспис – это должен быть рай на Земле.

Там не должно быть боли. Это значит – лицензия на наркотики. Потому что детям, умирающим от рака, ничем не снимешь боль, кроме опиатов. Там должна быть лицензия на наркотики и опытные анестезиологи, умеющие снять боль, не лишив ребенка сознания и последних дней общения с близкими.

Там должно быть как дома: мама и папа рядом. Но так, чтобы психологи вправляли мозг маме и папе, потому что иначе, кто же это выдержит?

Там должно быть как на празднике. Как представляют себе дети праздник? Петарды? Клоуны? Машинки? Куклы? Все это должно быть. Мне рассказывали, что ни одна голливудская звезда ни разу за время существования американских детских хосписов не отказалась приехать, если просил ребенок. Последняя просьба. Популять из водных пистолетов с Брюсом Уиллисом – значит, приедет Брюс Уиллис.

Еще мне рассказывали, что в американских детских хосписах каждый день родители с детьми приходят к вечеру в зал общих собраний и наклеивают на потолок звезду. Там над головами – небо, полное звезд. И каждая звезда – день, прожитый ребенком. И каждый родитель после смерти сына или дочери знает, что наклеил с ребенком на небо двадцать шесть... сорок две... пятьдесят четыре звезды. Иначе с ума сойдешь. А родителям ведь надо как-то жить после того, как умер их ребенок.

И главное – хоспис должен быть совсем небольшим. Детей в нем должно быть совсем немного. А врачей, медсестер, психологов и волонтеров – наоборот, целая куча. Я же писал: сто детей умирают и три тысячи умирающих. Этим умирающим, неуклонно и медленно, может быть, еще два года не понадобится госпитализация в похожую на дом палату с мамой и папой. Бог знает еще сколько времени им понадобится выездная служба. Врачи, которые приедут домой и снимут боль. Медсестры, которые приедут домой и научат родителей не допускать пролежней. Клоуны, которые приедут домой и устроят такой тарарам, что животики надорвешь от смеха. Брюс Уиллис, который приедет домой популяться из водных пистолетов (реальная перспектива, не принято отказывать). Учительница, которая приедет и расскажет про алфавит... Какого черта вы думаете, что умирающим детям не надо учиться?!

Это все – детский хоспис. И этого всего – нет.

Есть люди, которые умеют это организовывать. Есть люди, которые готовы дать на это деньги. Нету только земли.

Правительство Москвы, слышь? Дай им землю! Пусть они организуют рай на Земле для детей, которые здесь последние дни.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать