Статья опубликована в № 3251 от 13.12.2012 под заголовком: Клеопатру потревожили зря

Бенефис Илзе Лиепа не обошелся без нового балета

Бенефис Илзе Лиепа прошел на Новой сцене Большого театра. Он включал «Пиковую даму» Ролана Пети, без которой уже сложно представить эту танцовщицу, и спектакль, недавно специально поставленный для бенефициантки, – «Клеопатра – Ида Рубинштейн»
Илзе Лиепа неотразима в любом образе
С.Красильников / ИТАР-ТАСС

Для посетителей балетных вечеров со стажем имя Илзе Лиепа ассоциируется со всем актуальным и современным, что происходит в хореографии. В то время когда перестроечная Москва оказалась отрезана от всех западных гастролеров, танцовщица одной из первых начала устраивать собственные творческие вечера, открывая в них новые имена коллег-артистов и постановщиков. Но нынешний бенефис был организован иначе. В своей традиционно длинной речи, которыми открываются все мероприятия благотворительного фонда имени Мариса Лиепы, председатель правления фонда Андрис Лиепа выразил уверенность, что двойная роль Клеопатры – Иды Рубинштейн станет для сестры такой же знаковой, как и Графиня в «Пиковой даме».

Андрис Лиепа и стал автором идеи нового балета, разглядев в сестре сходство с Идой Рубинштейн, прославленной дилетанткой эпохи Серебряного века, скучающей миллионершей и светской львицей, танцовщицей Фокина и моделью Серова. Бесконечно удлиненные и изломанные линии Лиепа действительно напоминают знаменитый портрет, а экспрессия тоскует без экзальтированности фокинских фантазий.

Выбор хореографа для нового балета тоже принадлежит брату – он вызвал в Москву своего старого друга Патрика де Бана, доверив известному танцовщику и молодому хореографу спектакль, который лишь формально считается одноактным. Событий и персонажей в нем с лихвой набирается на полнометражный спектакль. В нем Ида Рубинштейн, сидя то ли на террасе виллы, то ли прямо под открытым небом, которое держат атланты на каменных руках (сценограф – Павел Каплевич), предается воспоминаниям о былом: спектаклях дягилевской антрепризы и парижских салонах, о Дягилеве, Павловой, графе Монтескью, брате и сестре Нижинских, своей великой любви, зашифрованной под именем мистера G, и сценическом триумфе в роли Клеопатры.

Чтобы воспроизвести на сцене этот жизненный поток, де Бана нарезал фрагменты музыки Массне, Равеля, Римского-Корсакова, Стравинского, Глазунова, Форе и соединил их в полуторачасовую фонограмму. Ида переходит бытовым шагом из гостиных в балетный зал, оттуда в будуар и на парижскую сцену, знакомится с одним энциклопедическим персонажем за другим, кланяется, жмет руки... Илзе Лиепа становится центром действия не потому, что так решил хореограф. Она демонстрирует дар быть абсолютно естественной в умопомрачительных нарядах (их автор – Екатерина Котова) и в самых банальных мизансценах. Зачарованный хореограф предоставляет исполнительнице самой заботиться о собственной роли. Но Лиепа со времен советского диетического балета научилась придавать осмысленность даже пустому движению. Просто балет оказался не об Иде Рубинштейн и ее Клеопатре, а об Илзе Лиепа и семейной любви к дягилевской антрепризе и харизматическим личностям Серебряного века.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать