Статья опубликована в № 3274 от 29.01.2013 под заголовком: Карнавал с моралью

“Киллер Джо” Уильяма Фридкина: Карнавал с моралью

77-летний автор «Экзорциста» напоминает зрителям о себе кровавым балаганом посильнее раннего Тарантино
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Мэтью Макконахи играет черного ангела смерти, исполняющего работу по заказу
outnow.ch

Картина Фридкина выходит в России поздновато – за те пару лет, что прокатчики раздумывали, нужна ли отечественному зрителю очередная черная комедия, «Киллер Джо» успел взорвать умы не только кинокритиков на предпоследнем Венецианском кинофестивале, но и театралов, имеющих привычку ходить в московский Театр наций: там давнюю и чрезвычайно популярную пьесу Трейси Леттса, продолжателя дела Уильямса и О'Нила, поставили – и довольно качественно – еще в прошлом сезоне.

Теперь у нас есть возможность сравнить два полярных представления о том, как выглядит маскулинность в состоянии чистого, ядреного концентрата, каковую, вне сомнения, персонифицирует заглавный герой. У нас это решительный жлоб в исполнении крепкого Виталия Хаева. У них – инфернальный Мэтью Макконахи, которого по сумме ролей в фестивальных картинах последней пары лет – а это помимо венецианского «Киллера Джо» каннские «Мад» и «Газетчик» – на одной из пресс-конференций европейские критики практически в лицо назвали новым актерским открытием. 43-летняя звезда голливудских романтических комедий польщенно улыбалась.

Его поджарый, загорелый и совершенно сумасшедший титульный персонаж, коп, на досуге подрабатывающий заказными убийствами, сущим ангелом смерти врывается в вагончик, где живет семья любителей пива и фастфуда, типичные представители кинематографичного «белого мусора». Ее глава решил заказать бывшую жену, чтобы получить денег по страховке, – но этот неосмотрительный порыв превратит нищую, но в целом размеренную и не лишенную скромных удовольствий жизнь маргиналов в адский бурлеск, где в диком хороводе кружатся горящие детородные органы, гей-компромат и куриные ножки из KFS, одна из которых в какой-то момент парадоксально становится орудием сексуального унижения героини.

Жанр «Киллера Джо» в той тональности, в какой его решил нисколько не присмиревший к старости Фридкин, можно обозначить как генитальный нуар: материально-телесный низ то и дело лезет в кадр, зримо карнавализируя происходящее – буквально по теории культуролога Бахтина. Мир перевернут, этими частями тела вместо голов мыслят персонажи – недаром фильм фактически начинается с крупного женского full-frontal: так, вместо того чтобы дать крупный план лица, нас знакомят с второстепенной героиней. Отец семейства расхаживает по дому без трусов, отказываясь надевать их даже перед ответственными переговорами с киллером, тот ухаживает за невинной девицей, рассказывая ей о подвиге знакомого, который ради девушки сунул член в огонь, подозреваемых пытаются опознать на порнофотографиях – и тоже совсем не по чертам лица. В пьесе все это есть – но Фридкин ничуть не стесняется поддержать и углубить драматургическую метафору визуально: сорок лет назад он потряс общество, показав в «Экзорцисте» несовершеннолетнюю, удовлетворяющую себя с помощью распятия, – так чего ему бояться теперь.

Кроваво-непристойная беготня становится большим предисловием к моралите в финале – как карнавал во времена Средневековья предшествовал благочестивому посту. Если фильмы тарантиновского, постмодернистского канона меняли представление о морали, то «Киллер Джо», написанный одним моралистом и снятый другим, доказывает ее незыблемость через обратное – это история о карателе, который наказывает людей за то, что разучились мыслить головой, но и сам огребает по полной. За месяц до Великого поста в стране, полной ложного благочестия, такое зрелище как нельзя более кстати.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more