Григорий Гольденцвайг: Остров обезьян

Куда едут те, кто уже везде побывал
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Дикие свиньи на Тарутао не боятся потомков морских цыган, заправляющих в единственном ресторане, и заходят на кухню, по-собачьи виляя хвостом

Футболист «Муантонга» Сивакорн Яккупрасат принял пас и выдвинулся на половину противника. Кухня маленького ресторана замерла. Стало слышно, как вдали, на пустом пляже, ссорились макаки. Двое усачей в шлепанцах и маленькая сутулая женщина плечом к плечу стояли у пузатого телевизора. Несколько гостей на террасе терпеливо ждали свой том кха: тайское телевидение транслировало матч премьер-лиги. Событие недели в жизни острова Тарутао; можно и подождать. В момент, когда «Муантонг» упустил мяч и над плитой пронесся вздох разочарования, дикая свинья, все это время стоявшая у входа в кухню, не выдержала и всхрюкнула.

Дикие свиньи на Тарутао не боятся потомков морских цыган, заправляющих в единственном ресторане, и заходят на кухню, по-собачьи виляя хвостом. Усач-повар по-свойски похлопал свинью по загривку: ну что же ты, в такой-то момент, сейчас будем ужинать, потерпи, друг, – и нехотя вернулся от телевизора к чадящей плите.

Тарутао – главный остров одноименного национального парка на границе Таиланда и Малайзии. Парка, раздербаненного на наделы бунгало, ощерившегося туристическими лодками, шлепающего на кривоногом столе тайские визы туристам с соседнего Лангкави и дерущего с любителя снорклинга деньги еще на плавучем понтоне при въезде на Липе. Несчастный перенаселенный остров Липе – главный хаб парка. Зато к самому острову Тарутао индустриализация архипелага отношения не имеет. Здесь запрещена частная застройка, один-единственный ресторан, десять прокатных велосипедов, и даже электричество в домах турбазной наружности включают строго на восемь часов, с 18 до 2 ночи. Никаких кондиционеров, массажных салонов, пляжных баров и тук-туков. Трехкилометровые пляжи с идеальным песком подконтрольны местным обезьянам: никого, кроме них.

В день на Тарутао останавливается всего пара кораблей, соединяющих Андаманские острова с материком. Корабли (как и все в этих краях) битком, но выходят на Тарутао единицы. Рай эскаписта – непосредственно под боком у туристического вертепа. Раскрутке и улучшению условий для путешественников не подлежит.

Про волшебный, Богом забытый Тарутао не сложить рассказа, который потрясет друзей и знакомых. Лежал бы остров в Бирме, возле Калимантана, а лучше всего у берегов Папуа-Новой Гвинеи, – быть бы ему редким трофеем. Передавать бы такой из рук в руки с лучшими рекомендациями. Сетуя на драконовские цены Air Niugini или, на худой конец, посмеиваясь над пакетным австралийским туристом на Бали. Минус Тарутао – он лежит в Таиланде, которым не удивить даже отпускников из Воронежа. И возвращаясь в Европу, я почему-то рассказываю университетскому коллеге, что был в Индокитае.

Избитые направления – груз 30-летних, которые побывали везде или почти везде, где хотелось бы. Я пишу письма приятелю-программисту в Лиму, прошу совета у знакомого байера, закупающегося в Чили, собираю с миру по нитке советы про Буэнос-Айрес. И стоит ли совмещать остров Пасхи с Чили или отложить на следующий раз?

Южная Америка – последнее не освоенное автором направление, куда гипотетически хотелось бы поехать. Ресерч продолжается месяц. В день, когда приятель из Лимы, описавший в письме размером с «Войну и мир» плюсы и минусы Перу и связь с Амазонией, стоически подтверждает, что у него можно остановиться, я принимаю решение. «Спасибо, – пишу я. – Но все-таки в Таиланд».

Потому что, если честно, не нужно ничего другого, когда, под жадные взгляды свиней и под шум бангкокских трибун, на изолированном от туристического ада острове наливают лучший на свете том кха. И мне совершенно все равно, что на соседнем острове вместе с супом в русскоязычном меню значится газета «Новости Пхукета».

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more