Стиль жизни
Бесплатный
Олег Зинцов
Статья опубликована в № 3357 от 03.06.2013 под заголовком: Потери бойца

«Великий мастер» Вонга Кар-вая: Потери бойца

В «Великом мастере» Вонг Кар-вай под видом фильма про кунг-фу рассказывает свои обычные истории про свойства памяти, любовное настроение и вкус утрат
Героиня Чжан Цзыи бьет не только тех, кого любит
outnow.ch

Люди встречаются, чтобы обменяться серией ударов и афоризмами китайской мудрости. Кунг-фу владеют все, это единственный доступный героям «Великого мастера» язык общения, такой же условный, как оперные арии или балетные па. Великий мастер, готовясь к поединку с еще более великим мастером, получает напутствия сначала от тружениц борделя, представительница которого практикует коварный жалящий стиль, а потом от коллектива бухгалтеров, предпочитающих сухой и прямолинейный кулачный натиск. И это не пародия, а лишь слегка ироничная интермедия.

Когда героям надо выяснить отношения, они дерутся эффектно и яростно. Когда надо обсудить текущие дела, они дерутся кратко и деловито. Когда приходит черед философских вопросов, они дерутся неторопливо и глубокомысленно. Когда надо преподать урок, они дерутся поучительно. Любовь поражает их как точный удар, но на всякий удар у мастера есть блок и контрудар, поэтому любовный поединок продолжается всю жизнь. «Я хочу снова испытать твой стиль «64 ладони», – пишет великий мастер великой мастерице, пленившей его красотой и боевым искусством.

И поначалу кажется, что так они и проведут весь фильм – в несокрушимой башне из шестидесяти четырех ладоней, тысячи быстрых кулаков и бесконечных мельничных кружений, настолько совершенных, что рядом от изумления будут зацветать цветы, замертво падать птицы, а сигаретный дым принимать форму иероглифа «дао».

Если уподоблять периоды жизни временам года, это была весна, говорит за кадром мастер Ип Ман, которому в начале фильма сорок лет. В дальнейшем ему предстоит стать человеком-легендой (в середине прошлого века Ип Ман вывел кунг-фу за рамки закрытых семейных школ и стал преподавать всем желающим; среди них был Брюс Ли). Но это будет зимой его жизни, а про лето и осень «Великий мастер» умалчивает.

Ип Мана играет фирменный актер Вонга Кар-вая Тони Люн. В «Любовном настроении» он сочинял роман о боевых искусствах, а теперь оказался героем этого романа. Но смена ролей его практически не изменила. Ип Ман не действует, а меланхолически вспоминает. И это воспоминания не о достигнутом, а об упущенном, как всегда у Вонга Кар-вая.

Память избирательна, поэтому в «Великом мастере» полно сюжетных дыр, действие свободно дрейфует на десятилетия вперед и назад, а ключевые события жизни Ип Мана остаются за кадром. Он просто сообщает, например, что потерял семью во время японской оккупации. Это такая же справочная информация, как то, что Ип Ман вырос в южнокитайском городе Фошань, принадлежал к состоятельной фамилии и первые сорок лет жизни провел в достатке и благополучии. Биография здесь лишь необязательная канва для лирической истории на фоне социальных катаклизмов ХХ в. Ип Ман Тони Люна – китайский доктор Живаго, только вместо стихов он практикует кунг-фу стиля Вин-Чунь. А его Лара, которую здесь зовут Гон Эр, – кунг-фу стиля «64 ладони». Она гордая дочь великого старого мастера. Ее изображает первая кинокрасавица современного Китая Чжан Цзыи. На пару с Тони Люном она разыгрывает любимый сюжет Вонга Кар-вая – историю невстреч, несовпадений сердечного ритма. «Мы столкнулись с этой девушкой у стойки кафе, через несколько часов она полюбила другого», – говорил один из героев «Чункингского экспресса». Ну а тут девушка ушла мстить за отца, преданного лучшим учеником, который сошелся с японцами.

К середине фильма театральная декоративность, с которой начинался «Великий мастер», уступает место более привычным красотам стиля Вонга Кар-вая: медленный дождь, медленный снег, медленный дым. В «Великом мастере» Вонг пытается придать этому визуальному словарю меланхолии эпический размах. Тасует десятилетия, подводит исторический фон, подключает второстепенные сюжетные линии и без объяснения их бросает (в фильме есть, например, еще один великий мастер по прозвищу Лезвие, но зачем он там и как связан с главными героями, не очень понятно). Внезапно меняет рассказчика: лирические воспоминания Ип Мана сменяются опиумными грезами Гон Эр, которая всю жизнь мечтала еще раз показать любимому «шестьдесят четыре ладони», но приходилось драться с кем-то другим.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать