В Николо-Ленивце пройдет фестиваль «Бобур»

Как выглядит 22-метровая плетеная инсталляция Николая Полисского и зачем французу русское поле
Мирослав Робка
Ветра не страшны

Почти отсутствующий в России на Западе ленд-арт существует с 1960-х годов. «Пятница» выбрала три примера, показывающих его разнообразие. Парк: «Ранчо Оливера» Парк современной скульптуры в 100 километрах от Сан-Франциско принадлежит строительному магнату и меценату Стиву Оливеру. Здесь можно увидеть 18 работ самых разных художников, в том числе и классиков ленд-арта. Например, 23-метровую бетонную Башню Энн Гамильтон – без крыши и с двумя спиральными лестницами (в ней проходят концерты и перформансы, показывают танцевальные спектакли). А еще документацию временных объектов Энди Голдсуорти 1990-х годов, от которых остались только фотографии; две бронзовые скульптуры Терри Аллена, женскую и мужскую, где женщина будто бы сунула голову внутрь камня; лестницы Брюса Наумана, повторяющие природную линию ландшафта, и так далее. poliverranchfoundation.org Музей: Сад скульптур Барбары Хепворт К филиалу лондонской галереи «Тейт» в городе Сент-Айвз (графство Корнуолл) относится и Сад скульптур Барбары Хепворт вместе с ее мастерской. Знаменитая художница, соратница Генри Мура, создававшая абстрактные скульптуры, жила в этом доме с 1949 по 1975 год (и погибла в нем во время пожара). В 1980-м после реставрации там открыли музей – в саду можно увидеть более двадцати скульптур Хепворт, расположенных среди экзотических деревьев, цветов и растений, которые она разводила, и необработанных камней. В мастерской создана иллюзия, что хозяйка просто вышла ненадолго, – вот и эти камни будто бы ждут своего часа. ptate.org.uk/visit/tate-st-ives/barbara-hepworth-museum Объект: «Ангел Севера» Двадцатиметровая, весом в 208 тонн скульптура Энтони Гормли была установлена на холме около английского города Гейтсхед в 1998 году. Размах крыльев статуи – 54 метра, сделана она из стали и стоит на мощном бетонном основании, сваи которого уходят на двадцать метров в глубину. Так что никакие порывы ветра «Ангелу Севера» не страшны. pantonygormley.com

Это у нас мехдвор, – водитель внедорожника с битыми дверями и ярким пером на крыше въезжает в широкие ворота и глушит машину возле старого голубого трактора «Беларусь». – А это Ксавье Жуйо.

Человек с седыми кудрями, одетый в чистенький рабочий комбинезон, приветствует нас меланхоличной улыбкой. Он стоит среди ржавых обломков каких-то механизмов и рассказывает по-французски, что арендовал «Беларусь» только сегодня. Трактор хорошо заводится, вот только глушить его приходится необычным образом – заткнув чем-нибудь трубу. Так художник Ксавье Жуйо готовится к однодневному русско-французскому фестивалю «Бобур» (по неофициальному названию парижского Центра Помпиду, расположенного в одноименном квартале), который пройдет возле деревни Никола-Ленивец Калужской области 6 июля.

Этот фестиваль родился из презентации нового ленд-арт-объекта Николая Полисского под названием «Бобур» из березовой лозы высотой 22 м. Художник каждое лето (с 2000 года) возводит здесь свои сооружения вместе с артелью местных жителей «Никола-Ленивецкие промыслы». Некоторые объекты красиво сжигаются к концу праздника, некоторые так и остаются в местных полях и лесах.

За 13 лет жизни арт-парк в 220 км от Москвы оброс ландшафтными инсталляциями не только Полисского и местной артели, но и других художников и архитекторов. Кроме того, здесь есть все то, что можно встретить в московских городских парках: фестивальные программы, фермерские продукты, летний лагерь, велопрокат, Wi-Fi, кемпинг, а с этого лета еще и кафе «Угра» от владельцев столичного Ragout.

Обычно Полисский с артелью делают работы из природных материалов за считаные недели. Но свою интерпретацию парижского Бобура художник готовит уже больше года. С дороги, идущей вдоль зеленого поля, его «Бобур» выглядит полностью сплетенным из лозы, как корзина. Заглянув внутрь, видишь ось объекта – металлическую винтовую лестницу, ведущую на смотровую площадку. Присмотревшись к гнутым плетеным трубам, понимаешь, что и в них под березовой лозой кроется металлический каркас.

– В самом широком месте диаметр «Бобура» равен высоте, – объясняет Полисский, поднимаясь по лестнице с перилами. – Создать устойчивую конструкцию только из лозы просто не получилось бы.

– А разве березовая лоза традиционно используется местными крестьянами в быту?

– Нет, конечно, – отвечает Полисский. – Это придумка художника, псевдотрадиция. Молодыми березами бывшие колхозные поля начали зарастать только сейчас. Можно сказать, беда для России, а для нас ресурс покруче нефти.

Поднявшись на смотровую площадку, он машет в сторону пока пустующего поля по другую сторону дороги:

– Если здесь русские художники делают французский Бобур, то там французский художник будет вспахивать русское поле.

Скай-арт-художник Жуйо, известный своими подвижными надувными инсталляциями, тоже начал готовить свой проект еще в прошлом году. Для начала он сходил в Музей Циолковского в Калуге – выяснить, как русский изобретатель представлял себе «небесные поля», возделываемые в космосе. И придумал свою небесно-аграрную инсталляцию «Звизжи» – по названию соседней с Никола-Ленивцем деревни (сами жители связывают его происхождение с завываниями ветра).

На мехдворе Жуйо показывает нам зеленый грузовичок – машина выглядит гораздо старше арендованного трактора.

– Грузовик я привез из Франции, ему 37 лет, но не смотрите на возраст, – Жуйо с гордостью похлопывает блестящий двигатель, прикрученный за кабиной. – Тут очень мощный мотор Porsche.

Мощные моторы нужны Жуйо, чтобы поднять в воздух некоторые надувные объекты для подвижной инсталляции в небе. На его поле, помимо инсталляции, в субботу будет работать только винный бар с сеновалом.

Все соседнее поле вместе с ленд-арт-объектом заполнят с двух дня до часа ночи актеры, музыканты, танцоры и художники. На винтовой лестнице посетителей встретит Герман Виноградов с перформансом «Здравница доктора Бобыря». Между лестницей и вертикальными плетеными трубами вечером зрителей ждет представление танцовщиц и акробаток под руководством хореографа Яны Нориной. В поле актеры из «Мастерской сторителлинга» Центра им. Мейерхольда будут гнать свои телеги, как они это называют, с настоящей телеги, запряженной лошадью, а также рассказывать сказки и непридуманные истории про Никола-Ленивец всем зашедшим в их лагерь, разбитый у дороги. «В основе – истории из архива Никола-Ленивца, – поясняет куратор театральной программы фестиваля Вита Адлерберг. – Их рассказали когда-то местные жители дядя Ваня и дядя Женя».

В целом же Вита заранее не берется сказать, что точно, как и где будет происходить. «Хочется создать атмосферу бродячего театра, который разбил на этом поле придорожный лагерь, – говорит Вита, – как в фильмах Феллини и Кустурицы». Здесь будут выступать традиционные уличные артисты вроде актеров на ходулях и шансонье с гитарой и аккордеоном и те, кому обычно не приходится работать на природе (программа есть на сайте nikola-lenivets.com). «Мы предлагаем им взаимодействовать с местом и друг с другом, – говорит Адлерберг. – Например, Шумовой оркестр Петра Айду создает музыку из самых разных предметов, поэтому здесь я предлагаю им использовать железяки, разбросанные по мехдвору».

Детей на «Бобуре» ждет отдельная программа. Весь день вместе с французскими педагогами из московского детсада P'tit CREF здесь можно лепить и рисовать на стеклянных мольбертах, играть в городки и петанк, а также строить из картона огромную Эйфелеву башню. По расписанию детей ждут мастер-классы: сторителлеры будут учить детей рассказывать свои истории интересно, а сотрудники книжного автобуса «Бампер» – писать вместе с детьми длинную сказку мелом на досках.

К этому фестивалю в арт-парке «Никола-Ленивец» появились новые удобства: например, хостел «Арт-казарма» и летнее кафе «Угра». Пока это уличное кафе, весь зал которого – открытая веранда на берегу мутного пруда, работает только по выходным. На будущее у его создателей громадье планов: не только новый ресторан, фермерский базар и кулинарные мастер-классы по выходным, но и открытие гастрономической школы через пару лет.

Если приехать в арт-парк не на фестиваль или праздник, главное развлечение здесь – гулять по пустым полям и рассматривать, что происходит с инсталляциями прошлых лет. Этим летом обжитая стрижами белая «Ротонда» Бродского эффектно контрастирует с желтым полем, засеянным рапсом. «Маяк на Угре» Полисского из переплетенных стволов вязов оброс серо-голубым лишайником и тревожно скрипит, когда в него забирается случайный гость. В «Сарае сараев» арт-группы Mississippi сейчас живут волонтеры фестиваля. А в брюхе «Позолоченного тельца» Щетинина я обнаружила мальчишек, бросивших свои велосипеды прямо в поле. «Мы взорвали твою машину! – кричат они, размахивая игрушечными пистолетами. – Теперь тебя не существует в нашей игре!»

Выбор редактора
Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать