Стиль жизни
Бесплатный
Алексей Яблоков

Что происходит на «Союзмультфильме»

Новое руководство планирует сделать из легендарной студии российский Pixar
Д.Абрамов / Ведомости

Храм Николая Чудотворца, в котором помещается студия «Союзмультфильм», выстроен в XVII веке. Когда-то при храме был погост. От этого земля вокруг так хорошо удобрена, что под дубом во дворе режиссеры и художники каждое лето собирали шампиньоны. Напротив «Союзмультфильма», окна в окна, - отде­ление милиции. В советское время там были самые лучшие стенгазеты, потому что милиционеры постоянно ловили пьяных художников, а те готовы были рисовать что угодно, лишь бы не сообщали на работу.

Теперь от былого веселья не осталось даже шампиньонов. Вестибюль студии напоминает заброшенный дворец детского творчества. Бледные, в разводах стены, перила с облупившейся краской. Повсюду развешаны эскизы к мультфильмам: зайцы, гуси, коты - в деревянных запыленных рамах.

В 1980-е годы на «Союзмультфильме» работали почти 400 человек, выпускали в среднем 30 картин в год. Сегодня персонал сократился в десять раз, производство упало до пары мультфильмов в год, которые можно увидеть, либо приехав на студию с дет­ской экскурсией, либо на фестивалях. В прокат эти картины не берут, и телеканалы их в сетку не ставят. Единственную прибыль приносят дивиденды от старых фильмов.

Тем не менее тихо умереть студия не готова. Руководство «Союзмультфильма» пытается возродить производство: два месяца назад пригласили нового худрука - режиссера Михаила Алдашина, который должен собрать новый творческий коллектив.

С этого и началась пресс-конференция, которая проходила в просмотровом зале студии, где когда-то заседали мэтры советской мультипликации. Алдашин, человек с изможденным лицом, пообещал, что постарается вернуть на «Союзмультфильм» всех, кто когда-то на нем работал, и созвать новых талантливых специалистов.

- Рецепт хорошего кино - это режиссер, оператор и художник, - перечислил Алдашин. - Если студия начнет производить продукт, за который не стыдно, то все к ней потянутся. А если продукт будет плохим, я первый крикну государству: «Закройте студию, мумифицируйте ее!»

Пока что, добавил худрук, «Союзмультфильм» напоминает корову, которую не кормят и умереть ей не дают.

После этого первый замдиректора Гамид Ахмедов - выпускник «Сколково» со степенью MBA - огласил концепцию возрождения студии. В августе «Союзмультфильм» должен переехать в новое помещение, которое ему отвело Министерство культуры РФ. А именно - бывший завод по производству киноаппаратуры в районе Останкина. Осенью Минкульт должен согласовать долгосрочную стратегию развития «Союзмультфильма» до 2028 года - светлое будущее оценивается примерно в 17 млрд рублей. А уже в феврале 2014 года студия запустит в производство несколько короткометражных мультфильмов из серии «Веселая карусель», потом начнет снимать полный метр и, наконец, через десять лет выйдет на доперестроечный производственный цикл: 800 минут анимации в год. Причем, добавил Алдашин, работать на «Союзмультфильме» будут 500-600 человек, вновь откроются курсы аниматоров, для детей будут действовать кружки и развлечения. Получится не хуже, чем у студии Pixar.

Звучало это заманчиво, если бы не нюансы. Например, никаких документов на переезд в новое здание у студии нет, хотя Ахмедов заверил, что есть «устная договоренность и с Минкультом, и с Росимуществом». Неизвестно, согласуют ли стратегию в Минкульте - Ахмедов сам признался, что уже неоднократно ее переписывал. И уж совсем непонятно было, почему на столь шатких условиях должны идти на «Союзмультфильм» специалисты?

Если будущее студии оставалось довольно туманным, то ее прошлое предстало передо мной во весь могучий рост. Полтора часа художник-декоратор Юрий Аксенов, работающий на «Союзмультфильме» с конца 1980-х, водил меня по этажам, где из каждого угла, среди пыли и паутины, выглядывали призраки Чебурашки и Золотой антилопы.

- Тонстудия у нас была лучшая в СССР! - возбужденно говорил Юра. - Сейчас вместо нее кабинет дирекции. Вот тут везде сидели художники, и в тех комнатах тоже. Где сейчас бухгалтерия, раньше была монтажная комната. Вон там работала группа дяди Лени Шварцмана. За этой ржавой решеткой был наш буфет - очень хороший. Теперь там склад у мультстудии «Шар», они у нас место арендуют.

Спустились на первый этаж. Юрий показал бывшие комнаты операторов, дверь с табличкой «Мемориальная комната Михаила Друяна» - оператора-постановщика трехсот с лишним мультфильмов.

- Там все так и осталось, как при дяде Мише, - заметил Аксенов. - Стоит его огромный станок, на который надо было, как на танк, залезать. А тут была «зарядная», где заряжали пленку. Да, целая комната, а что удивительного? Фильмов-то много, представь, сколько надо пленки.

В подвале на стенах кое-где сохранилась блеклая кафельная плитка. В прежние времена тут располагались душевые («Люди же со студии сутками не вылезали») и в отдельном громадном зале - проявочный цех. Но обе проявочные машины давно сгинули, и в цеху теперь сидят аниматоры, снимающие очередной эпизод бесконечной «Гофманиады» - фильма, который уже восемь лет снимают режиссер Станислав Соколов и художник Михаил Шемякин.

Экскурсия завершилась в помещении, заваленном мелкими деталями декораций, обломками картона, ящиками, катушками, кисточками и кастрюлями. Тут работают декораторы: делают кукол, а в промежутках пьют чай, для этого имеется стол, покрытый клеенкой, холодильник «Апшерон» и дачная электроплитка.

Тут к нам с Аксеновым присоединился художник-аниматор Валерий Коваль.

- В этой комнате когда-то колеровщики сидели, - вспомнил он. - Смешивали краски для художников. Серьезно! Целыми днями.

- Ой, бабки эти! - воскликнул Юра. - Каждая сидит с ведром. Главное, у красок даже названия не было. Просто указано в плане: «Цвет № 14-12, три литра». Сидят, размешивают. И у каждой свой секрет, е-мое!..

От секретов перешли к поточному производству. Коваль разгорелся, стал рассказывать про Китай. Уже весь мир, оказывается, отдает китайцам анимацию на аутсорсинг.

- Это еще от Уолта Диснея пошло, - говорил Коваль. - Им Дисней стал работу давать. После войны в пустых самолетных ангарах ставили столы, туда по восемьсот человек сажали. Человек с рупором орет: «Лапки Микки-Мауса, 11/12!» И все восемьсот человек - вжик-вжик, сцену нарисовали и на просушку несут. Он опять: «Глазки Микки-Мауса!» И так весь день. А у России с китайцами никак не складывается. Им наш культур-мультур непонятен, стеб непонятен. Им, будь любезен, обоснуй каждое действие: почему герой так сделал, почему этак. Да и брака у них много.

- Посмотреть бы на лица китайцев, если бы их сюда привезти, - сказал я, имея в виду общий разор и упадок.

- Так привозили, - откликнулся Аксенов. - Не китайцев, а японцев, со студии, между прочим, Миядзаки. И что ты думаешь? Тут визг, писк стоял! Они были в восторге, говорили: «С техникой у нас хорошо, с руками плохо». Они пришли к Норштейну и все восхищались: «Какая зернистость у вас в работах необычайная, мы никак такой не можем добиться!» А у него многоярусный станок, и там вот такой слой пыли на стекле! Вот тебе и зернистость.

Под конец беседы художники погрустнели. В прошлом году, вспоминал Аксенов, по распоряжению Путина российская анимация получила крупную субсидию. У всех мелких студий был шанс объединиться под флагом «Союзмультфильма». Но почему-то никто не захотел.

- Неужели Бардин согласился бы работать в одном помещении с Норштейном? - усомнился я.

- А что? Места много. Закрыл дверь и работай. А то, что происходит в последние годы - это не просто уничтожение «Союзмультфильма», это удар по национальной безопасности. Американцы бы такого никогда не позволили.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more