Стиль жизни
Бесплатный
Алексей Яблоков

Новинки локомотивной техники на железнодорожном салоне

Спецкор «Пятницы» поучился управлять поездом в Щербинке
Денис Абрамов / Ведомости

Усевшись на место машиниста, я тронул педаль, и от гудка стоявшие вокруг электровоза люди подскочили на месте

Мне всегда казалось, что для путешествия по железной дороге нужны всего три вещи: рельсы, поезд и жареная курица. Однако горизонты моих познаний неизмеримо расширились по дороге на открытие IV Международного железнодорожного салона в Щербинке. Очнувшись в электричке где-то в районе Битцы, я обнаружил, что весь вагон заполнен мужчинами в черных плащах и галстуках.

- Ты меня слушай, я на таких выставках бывал, - энергично говорил один, сидевший напротив, своему меланхоличному соседу. - Мы едем не на работу, а на экскурсию! Буклеты разложим и пойдем гулять. Тебе задачу разъяснили вообще?

- Ну как бы, надо показать, что наша компания еще живая и чего-то делает, - послушно отвечал сосед.

Выставка раскинулась на гигантском испытательном полигоне ВНИИ железнодорожного транспорта. Подготовка к открытию шла полным ходом. Я стал свидетелем драматической сцены на стенде Уралвагонзавода. Организаторы экспозиции решили, видимо, сделать упор на развитое чувство прекрасного у посетителей и пригласили в качестве хостес семерых девушек гренадерского роста в обтягивающих мини-юбках и на очень высоких каблуках. Узнав, что им придется работать на обжигающем утреннем холоде, девушки стали возмущаться. Цепляясь каблуками за шпалы, они шли куда-то мимо двухосных тележек и хопперов для зерна и ругались матом. Они бы так и ушли, но в дело вмешался организатор стенда. Построив девиц перед павильоном Уралвагонзавода, он объявил, что деньги за хостес до адресата дошли, а вот за погоду никто не платил. Поэтому пусть девушки не капризничают, надевают вот эти теплые курточки и идут работать.

Большая часть участников разместилась в пяти павильонах. Я отправился в самый большой - № 2, где уже начали работу главные стенды. Слева и справа мне открывались новейшие приборы видеонаблюдения, тормозные системы и системы сцепки, лучшие в мире кожаные кресла для машинистов, даже обучающие программы для приемщиков груза. В углу я заметил стенд фанерного завода «Власть труда». Корректный молодой человек поведал, что из их легендарной фанеры сделаны все вагоны метро и они не горят. В доказательство своих слов он показал небольшое кино: кусок фанеры зверски пытали автогеном. Смотреть на это было больно, и я сбежал на стенд РЖД, где был устроен симулятор вождения поезда - с настоящими рычагами тяги, торможения, кнопками освещения салона. На экране мелькали мосты и семафоры. Я уселся в кресло и двинул ручку тяги вниз. Движение слегка замедлилось. Тогда я до упора толкнул ее вверх, но ничего не произошло.

- Не ускоряется, - пожаловался я юноше на стенде.

- Это, блин, тебе не машина, - заметил он. - Постепенно ускорится.

Юноша отошел, а стенд обступили посетители и с хохотом стали дергать ручки туда-сюда. Поезд спокойно шел через мост.

- Не работает! - закричали все.

- Это вам не машина, - сказал я и пошел на улицу.

Главные экспонаты - новинки локомотивной техники аккуратно выстроились на рельсах полигона. Все они были ярких цветов, а некоторые даже украшены связками воздушных шаров. Среди тепловозов и электровозов встречались и пассажирские вагоны. В вагон-ресторан Тверского машзавода меня почему-то не пустили. Сказали: приходите завтра. Зато в желто-белом поезде производства «Метровагонмаш» и швейцарской компании Stadler я чуть не заснул: плюшевые сиденья оказались на редкость мягкими. Облазил я и локомотивы - в отличие от вагона-ресторана, туда пускали свободно. Казахстанский электровоз франко-китайского производства, наши тепловозы Людиновского завода, инновационный грузовой электровоз «Уральских локомотивов» - все радовало глаз мощной осанкой, просторными кабинами, ослепительными диодными прожекторами. Усевшись на место машиниста, я тронул педаль, и от гудка стоявшие вокруг электровоза люди подскочили на месте.

Угнетало одно: в каждом локомотиве я находил приборные панели неописуемого убожества. Дело было даже не в дизайне. Ручки и ползунки были почти неотшлифованы, крутились туго, кнопки застревали в пазах.

На официальной пресс-конференции, которую невдалеке от электровозов давал глава ОАО «РЖД» Владимир Якунин, о такой мелочи, как приборные панели, речи не шло. Говорили о сложных отношениях с государством и о том, что недавнее обнуление роста тарифов РЖД может обернуться потерей десятков миллиардов рублей, падением уровня безопасности на железных дорогах и обветшанием полотна.

Напугав таким образом журналистов, глава РЖД приступил к церемонии открытия IV Международного железнодорожного салона. В приветственной речи Владимир Якунин выразил признательность партнерам из Италии, Франции, Германии, Словакии и других стран за то, что те «поверили в нашу программу развития и без боязни идут на территорию России».

- Did you believe? (Ты поверил?) - тихо спросил стоявший рядом со мной член иностранной делегации у коллеги. Тот хихикнул и кивнул.

После нескольких ораторов к микрофону вышел чрезвычайный и полномочный посол Франции в России Жан де Глиниасти. На хорошем русском языке он сказал, что салон открывается очень вовремя, но, к несчастью, сразу после трагического летнего инцидента на железной дороге.

Я решил, что посол имеет в виду августовское ДТП на переезде в Щербинке (тем более что мы были от этого переезда в полукилометре).

- Про какой он инцидент? - спросили у своего переводчика иностранные делегаты рядом со мной. Тот пожал плечами: возможно, про аварию в Испании. «К бизнесу отношения не имеет», - добавил переводчик.

Выбор редактора
Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать