Эдуард Дорожкин: Хрестоматийный кикс

Как правильно писать о предметах роскоши

Море люкса, сияние зеркал, в которых отразились, нервно мерцая, ценники на трусы, заставили автора прийти в восторг и окатить читателя валом пошлости

Я вообще-то плохо отношусь к разного рода попыткам выбрать «событие года», «вещь года», «дизайнера года» и даже «песню года»: мне кажется, это какие-то детские игры, обидные тем более, что затейники предназначают их взрослым. Испытываю чувство неловкости за людей, получающих такие призы, - и брезгливость, да, брезгливость по отношению к тем, кто их выдает. Мне бы, например, не хотелось стать «медиаменеджером года» - впрочем, мне и не предлагают.

Однако недавно горизонты моих представлений о списке происшествий, которые могут перевернуть мир, радикально расширились. Бортовой журнал одной авиакомпании сообщил, что «открытие двухэтажного бутика Emporio Armani в торговом доме «Весна» можно считать событием года». Отчего так? Да оттого только, что «черно-белое пространство, оформленное зеркальными панелями, заполнилось предметами роскоши». Наличие предметов роскоши в большом количестве, море, так сказать, роскоши и люкса (так ведь тоже теперь пишут!), сияние зеркал, в которых отразились, нервно мерцая, ценники на трусы, носки и джинсы, заставили автора прийти в восторг и окатить несчастного читателя девятым валом пошлости. Я вспомнил, как на заре новой журналистики одна дама так писала в светской хронике: «Вечеринка удалась: на столе было много шпротов и бутербродов».

Мне почему-то казалось, что с той давней уже поры и дама, и все остальные наелись, утолили и первый, и второй голод, уже не раз пресытились. Наигравшись в бренды, начали ценить хорошие вещи не за то, что они являются «предметами роскоши», а за то, что они удобные, с правильным соотношением цена-качество и попались под руку в нужный момент в нужном месте. «Меховая горжетка, способная заменить целую Вселенную», «лодочки, которые понесут вас к новым волшебным пристаням судьбы», «элегантный тренч, призванный радикально изменить линию вашей жизни», «универсальный адреналин - почти невесомый клатч, отделанный приветливыми стразами» - все эти голоса, одобрительный кивок из людской, представляются мне не только вульгарными, как белый рояль с цветочным горшком в рублево-успенских гостиных, но и страшно неактуальными. Невозможными. У музыкантов есть такой термин - «киксануть», это когда из группы духовых доносится мерзкий, мимо нот, звук, хуже лопнувшей струны. Так вот, «новые часы с паве из бриллиантов подарят вам истинное вдохновение» и есть самый очевидный, хрестоматийный кикс.

На самом деле журналисты, издающие такие звуки, в известном смысле являются выразителями мнения довольно значительной части аудитории, которой кажется, что заглянуть в бутик Hermes - это не поле перейти, а жизнь прожить. Что сумка Louis Vuitton способна удовлетворить не только эстетические потребности, но и помочь в решении проблем, условно говоря, этического порядка. (Господи! Как же славно было бы, если бы это было так!) Что обладатели «предметов класса люкс» являются носителями каких-то особых знаний, иной культуры - не говоря уже о нимбе, который автоматически вырастает над ними сразу после получения tax free. Другая часть аудитории, столь же радикальная, полагает, что мода, «все эти шмотки» нужны исключительно неинтересным, закомплексованным персонажам для того, чтобы скрывать с помощью гуччей-шмуччей собственную человеческую несостоятельность. И вот как раз эти критики чужого гардероба бывают настроены очень агрессивно.

А все почему? Потому, что открытие очередного магазина им впаривают, уж простите мне эту прямоту, как «событие года» и манят какими-то «роскошными предметами», вместо того чтобы по-человечески написать: пришла обувь такая-то, с каблуком и на платформе, платья такие-то, в цветочек и в полосочку, трусики модельные, с каемочкой и без. Когда научатся писать так, я соглашусь с тем, что это событие года.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать