Бизнес
Бесплатный
Александр Кротов

Один из основателей фристайла и фрирайда Глен Плейк дал интервью «Пятнице»

Легендарный горнолыжник рассказал о смерти в горах и парковках на месте олимпийских арен
Julbo

Я был в столицах многих Олимпиад за несколько лет до их проведения. Но Сочи меня поразил. Я там увидел четыре бугельных подъемника. И ничего больше

Одним из главных гостей Лыжного салона, который в конце октября прошел в Москве, стал 49-летний американский горнолыжник Глен Плейк, который считается одним из основателей фристайла и фрирайда. Кроме лыжных достижений на счету экстравагантного Плейка, до сих пор носящего на голове ирокез, - съемки в многочисленных фильмах и высокогорные восхождения, во время одного из которых он чуть не погиб. Корреспондент «Пятницы» встретился с легендой экстремального спорта.

- В свое время вы трижды становились чемпионом мира по лыжному фристайлу - еще до того, как этот вид спорта получил олимпийское признание. Не считаете, что родились не в то время?

- Да, я участвовал в соревнованиях по могулу, даже что-то выигрывал. Прекрасные деньки! Было дело, даже входил в команду олимпийского чемпиона-98 по могулу Джонни Мосли, готовил ему лыжи. Но, знаете, у меня не было чувства, что это мое призвание - выступать на соревнованиях. Спуск по могульной трассе длится всего 30 секунд. Фрирайд же, катание по снежной целине - это сотни и сотни секунд счастья.

- Расскажите, что представлял собой фристайл в восьмидесятые, когда он только появился?

- Это был своего рода вызов. Если тебе не нравилась классическая горнолыжная культура, все эти прилизанные мальчики на лыжах, мы их называли Ken Doll (Кукла Кен, друг куклы Барби. - «Пятница»), то ты шел во фристайл. У нас толком не было правил, трассы готовились без утвержденных стандартов, соревнования были локальными и малоизвестными. Мне кажется, нынешний фристайл, который стал уже мейнстримом, сильно потерял в некоторых вещах.

- Например?

- Нет, я не ворчу, мне очень нравится то, что делают нынешние звезды могула, это очень круто. Но они загнаны в определенные рамки, что по определению противоречит сути фристайла. Скажем, им надо много прыгать, хотя могул - это не акробатическая, а в первую очередь лыжная дисциплина.

- Правильно я понимаю, что во фристайл шли в первую очередь бунтари?

- Те, с кем я рос, такими и были. Мы слушали панк-рок (известная группа 7 Seconds - мои друзья детства), ночевали в машинах и трейлерах, рылись в мусорных баках. Нормальный распорядок дня: днем катаешься - вечером едешь на панк-концерт - ночью заваливаешься спать в какой-нибудь фургон. Кстати, мой ирокез примерно так и появился. При таком режиме дня нет возможности выглядеть, как Кукла Кен, с которыми приходилось соревноваться.

- Честно скажите: вы когда-нибудь вставали на сноуборд?

- Понимаю, о чем вы. Вначале мы были по одну сторону баррикад. Более того, мы со сноубордистами вместе придумывали им крепления - первое время они просто обматывали доску. Но в какой-то момент часть этих ребят решила, что лыжи - это не круто. У меня до сих пор дома лежит карикатура. Я, значит, еду по трассе, а снизу мне кричат: «Эй ты, с лыжами, проваливай отсюда!» А я им: «Парни, протрите глаза, это лыжная зона!» Но да, я вставал на сноуборд. Всего два раза!

- Как вы в итоге пришли к фрирайду?

- В юности мы смотрели много фильмов о лыжах - собственно, это объясняет, почему со временем я сам стал в них участвовать. Так вот, если вы обратите внимание, то вплоть до семидесятых люди просто катались в горах. Не было никаких ратраков, подъемников, огороженных трасс. Снег и люди на лыжах, все. Мы не придумали ничего нового. Фрирайд - это просто возвращение к истокам. Но самое крутое это, конечно, подняться на гору - и оттуда спуститься на лыжах. Это совершенно незабываемый опыт.

- Во время одного из последних ваших восхождений осенью прошлого года погибли 12 человек, а вы чудом остались в живых.

- Это тот случай, который сложно выразить словами. Я так и не смог смириться с тем, что моих друзей больше нет. Видимо, это было предначертано, у меня нет земного объяснения тому, что произошло. Скажу одно: я хожу в горы не для того, чтобы играть в русскую рулетку. Я не испытываю судьбу на прочность. Я туда иду, чтобы возвратиться и рассказать всем, как там здорово.

- В 2008 году вы побывали в Сочи - судили соревнования по фрирайду. Увиденное говорило о том, что через шесть лет там пройдет Олимпиада?

- Спустя два года я приезжал туда еще раз. Знаете, я был в столицах многих Олимпиад - как раз за несколько лет до их проведения. Но Сочи меня поразил. Я там увидел четыре бугельных подъемника. И больше ничего!

- Это не авантюра?

- Нет, если после завершения Олимпийских игр вы сделаете Сочи местом, где формируется своя лыжная культура. Мне кажется, Сочи очень похож на Лейк-Плэсид, где проходили Игры-80. Это тоже небольшой город, но сейчас туда может приехать покататься любой желающий - и на склоне встретить члена сборной США. Есть и другой пример. Я вырос в южной части озера Тахо, и подростки с севера очень гордились, что у них в 1960 году проходила Олимпиада. Проблема только в том, что там не сохранилось ни одного объекта. На месте одного из стадионов - парковка.

- Самый безумный поступок в вашей жизни?

- Вчера мы с моей женой Кимберли до трех ночи тусили с московскими оперными певцами. (Смеется.) А после России я сразу же еду в Мексику - участвовать в ралли на грузовиках. Если серьезно, то, пожалуй, самая сумасшедшая вещь - это то, что при таком образе жизни я до сих пор жив и здоров.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more