Антон Елин: Туда приводят мечты

Что случилось с пассионарностью россиян

Спрашиваешь: «Вам какой этаж?», а в ответ получаешь elevator pitch о техническом состоянии объектов МГУП «Мослифт»

«Улица корчится безъязыкая - ей нечем кричать и разговаривать» - это больше не про нас. Нация обрела голос и возмущенно кричит. Куда не сунешься - везде сограждане с активной жизненной позицией.

Спрашиваешь: «Вам какой этаж?», а в ответ получаешь свирепый elevator pitch о техническом состоянии объектов МГУП «Мослифт». Вчера за минуту сосед успел сообщить, что оторвет руки каждому, кто проектировал грузовой лифт без отдельной кнопки, и ждет у себя (11-й этаж, дверь по коридору налево, стучать, звонок не работает) главу «Мослифта» Сергея Чернышова лично. Пойдешь за рогаликом, и у кассы выяснится, что люди испытывают такую неприязнь к жюри «Танцев со звездами», опрокинувшему какого-то Папунаишвили с первого на второе место, что кушать не могут, а берут много водки. Сядешь в пятый ряд партера, а тут воинствующие театралы на спектакле Константина Богомолова лезут под своды МХТ имени Чехова, потому что голая актриса напомнила им распятие. И все вместе возмущены настоящим мировым злом - Бирюлевской овощебазой и чемоданом на Красной площади. На эту муру у нас есть время, силы, запал, страсть.

Несколько лет назад социолог, философ, крупнейший специалист по Максу Веберу и Элиасу Канетти, автор монографии «Русский апокалипсис» профессор Высшей школы экономики Леонид Ионин предположил, что русские утратили пассионарность. Нет у нас больше ни великой страсти, ни мечты, нет даже великих речей, которыми можно было бы эту страсть зажечь. Тогда никто профессора не услышал - накануне Алексей Навальный впервые произнес фразу «партия жуликов и воров», и это казалось невероятным прорывом. Какой же конец пассионарности, когда у нас то ли свой Кеннеди, то ли Мартин Лютер Кинг появился.

Кинг начал с того, что подарил американцам мечту. Навальный сделал то же самое. Мы дарили цветы ОМОНу. Мы извинялись перед полицией за морозную погоду. Нам было смешно от плакатов «Свобода, равенство, упячка!», «Загрызу за голоса». Мы стояли в «Белом кольце», жали руки прохожим, прохожие жали руки нам. А потом другие прохожие шли за 300 рублей ночью на Большой Каменный мост выражать бурный восторг результатам городских выборов. Потом ОМОН, который с цветами, показывал в суде скол зубной эмали и рассказывал, как падение на асфальт «причинило моральные и физические страдания». Мы мечту разменяли на мелочь, и все наши протесты оказались актом нарциссизма. Наш Кеннеди, занятый банями Володина, постеснялся идти на Русский марш, потому что не хотел компрометирующих фотоснимков. Мозг нашего протеста Борис Акунин говорит и держится так, чтобы было приятно смотреть из какого-нибудь 2033 года.

Теперь, наблюдая картинку из Киева, понимаешь, что не в красоте дело. А в чувстве собственного достоинства. Чтобы подогнать бульдозер, чтобы размахивать перед «Беркутом» пудовой булавой на цепи, чтобы стоять там, где нужно, а не там, где велел какой-то Горбенко. Не так много нужно гордости и воли, чтобы в разгар несанкционированной акции на майдане Незалежности продлить работу киевского метро на час, увеличить количество поездов и пустить эскалаторы центральных станций на выход. На выход - чтобы как можно больше людей смогли попасть на площадь. Голова Київської міської державної адміністрації Олександр Попов - он что, из другого теста? У него в клетках вместо цитоплазмы плавленый чугун? Не думаю. Просто должно у мужчин быть то, что художник Павленский приколотил к брусчатке Красной площади. Собственно эту пассионарность и имел в виду профессор Ионин.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать