В «Гоголь-центре» поставили «Мертвые души»

В спектакле Кирилла Серебренникова играют только актеры-мужчины
На фото 1 (слева направо) в верхнем ряду: Семен Штейнберг (Манилов), Олег Гущин (Коробочка), Алексей Девотченко (Плюшкин). В среднем ряду: Антон Васильев (Собакевич), Один Байрон (Чичиков), Илья Коврижных (Манилова). Внизу - Михаил Тройник (Ноздрев)
ИТАР-ТАСС
ИТАР-ТАСС

Для меня Чичиков - человек, который идет ва-банк, все ставит на кон ради достижения цели, рискует. Какой же он «серый»?

Кирилл Серебренников уже ставил «Мертвые души» - четыре года назад в Национальном театре в Риге (постановка получила высшую театральную премию Латвии «Ночь лицедеев» в номинации «Лучший спектакль»). Кроме собственно текста поэмы режиссер включил в спектакль еще и мотивы из «Вия» и «Женитьбы», а также из пьесы «Игроки». По мысли режиссера, в этой истории, как в «Игроках», на одного ловкача находится целая шайка еще более ушлых мошенников, которые оставляют главного героя в дураках. Очевидно, что ловкач здесь Чичиков, а банда шулеров - помещики, продающие ему мертвые души. Почему они превосходят Чичикова в мошенничестве - интрига спектакля.

Действие этих «Мертвых душ» разворачивается в огромном ящике из ДСП, напоминающем гроб (сценографом выступил сам Серебренников). Все роли, в том числе и женские, будут играть мужчины. Исполнителей роли Чичикова двое: в одном составе его сыграет американец Один Байрон, а другом - Семен Штейнберг. В образе Коробочки выйдет Олег Гущин, звезда прежнего Театра им. Гоголя, Плюшкина - Алексей Девотченко.

Важная составляющая премьеры - музыка Александра Маноцкова. Для рижского спектакля композитор написал несколько песен на тексты Гоголя, которые будут исполнены и здесь: их споют как зонги, как своего рода лирические отступления, в перерывах между действием. На сайте Гоголь-центра выложен забавный ролик с одним таким номером - актер Никита Кукушкин, изображающий Даму приятную, в широкой юбке с кринолином и невообразимом головном уборе с длинными черными лентами, поет строки из анонимного письма, которое Чичиков нашел однажды в своем гостиничном номере.

Накануне премьеры обозреватель «Пятницы» поговорила с Кириллом Серебренниковым.

- Сегодня вы смотрите на эту историю немного по-другому, чем четыре года назад, когда ставили спектакль в Риге?

Вы знаете, смешно: я впервые слышу эту «историю» на русском. И потому звучит она для меня совершенно иначе. Это неудивительно, ведь язык - носитель смысла, тайн, энергии. Особенно если это язык Гоголя. Так что для меня в «Мертвых душах» в Гоголь-центре все заново.

- Можно ли сказать, что помещики в спектакле еще большие мошенники, чем Чичиков?

- Но зритель ведь этого не знает! Он воспринимает эту историю одновременно с Чичиковым. Вместе с Чичиковым он увидит простодушие и тупость Коробочки, напор Ноздрева, «магнетизм души» Манилова. Все будет раскрываться постепенно. Ну и, конечно, у нас это все будут современные люди. Мы хотим понять, как выглядел бы Собакевич сегодня, а Плюшкин, а Ноздрев?

- Получается, Чичиков для вас все же скорее положительный персонаж?

- Положительный, отрицательный - давайте вообще оставим в стороне эти категории. Мы же не о батарейках с вами разговариваем! Мне важно, что Чичиков - чужак, что у него самоощущение отдельного человека. Это сложная личность, в его характере интересно копаться. Иногда его стремятся изобразить среднестатистическим, серым человеком. Я вот смотрел телеинтервью Александра Калягина и Михаила Швейцера, режиссера многосерийного телефильма «Мертвые души» 1984 года. Они обсуждали Чичикова - серый он или нет. И Калягину, конечно, не хотелось играть его серым: он его, кстати, таким и не сыграл, его Чичиков - пройдоха, талантливый жулик. Для меня Чичиков - человек, который идет ва-банк, все ставит на кон ради достижения цели, рискует. Какой же он «серый»?

- На сайте Гоголь-центра есть видеоролик с песней Александра Маноцкова - вся его музыка к этому спектаклю такая карнавальная или там есть и серьезные номера?

- Ну вообще у нас веселый спектакль. «Карнавальный» - это точное слово. Конечно, среди этого веселья будут и минуты грусти, тревоги, страха, но только минуты. Ведь в карнавале очень важна быстрая смена эмоций.

- А как быть с темой смерти, о которой писали едва ли не все рецензенты рижского спектакля, упоминавшие, что помещики здесь и есть самые настоящие мертвые души?

- Ну так карнавал и говорит нам о смерти. Идея карнавала в том, чтобы вышучивать, высмеивать самые страшные вещи, в первую очередь смерть. Так что никакого противоречия.

25, 26, 28, 29, 30 января, gogolcenter.com.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать