На экраны выходит «Нимфоманка» Ларса фон Триера

Почему порносага скандального режиссера - это смешное кино
Шарлотта Генсбур (Джо) и Стеллан Скарсгард (Селигман)
outnow.ch

Избитая, сломленная, едва дышащая немолодая женщина лежит на земле в пустынной подворотне морозным вечером. Мужчина примерно тех же лет проходит мимо и замечает страдалицу. Убедившись, что она жива, предлагает вызвать «скорую». Та отказывается, но набивается в гости. Так знакомятся нимфоманка Джо и холостяк Селигман. В разговорах о том, что довело ее до жизни такой, они проведут ночь до утра. А вы - четыре часа (по два на каждый том). Захотите - и еще больше: к лету обещают выпустить полную, нецензурированную версию «Нимфоманки» длиной в пять с половиной часов.

Ларс фон Триер объявил о съемках монументального порнофильма почти три года назад - на той самой каннской пресс-конференции, где прозвучали роковые слова о симпатии к Гитлеру. С тех пор новости сыпались одна за другой, вызывая повышенное слюноотделение не только у фанатов режиссера: подогревая общее любопытство, Триер отказался общаться с внешним миром - в качестве отмщения за некорректную трактовку своей дурацкой шутки. Потом студия Zentropa сообщила, что картина, где задействованы - кроме постоянных триеровских соратников Шарлотты Генсбур (Джо) и Стеллана Скарсгарда (Селигман) - такие звезды, как Ума Турман, Шайа Лабаф и Кристиан Слэйтер, снимается по авангардной технологии. Лица и торсы знаменитостей совмещены при помощи компьютера с нижними частями тел профессиональных порнодублеров. Раз в месяц в интернет утекали тизеры-дразнилки с фрагментами из разных глав фильма - каждая из которых, в фирменной триеровской манере, была снята в разных стилях, формах и жанрах.

Изобретая новый киноязык для каждого следующего шедевра, датский провокатор на сей раз объявил о внедрении «дигрессионизма». То есть рассказа с отступлениями. Увлекшись прозой Марселя Пруста, как раньше увлекался Андреем Тарковским и маркизом де Садом, Триер решил не торопиться к развязке и позволить Джо углубиться в детали. В этом ей помогает теоретик и книгочей Селигман - типичный триеровский герой-идеалист, знающий о жизни все, но только понаслышке. К примеру, Джо рассказывает, как поспорила с подружкой, кто переспит с большим количеством незнакомцев в вагоне поезда, а заядлый рыбак Селигман делится в ответ тонкостями ловли на искусственную мушку.

В отличие от осторожного героя - своего очевидного альтер эго (то же самое, впрочем, можно сказать и о героине) - азартный Триер ловит на живца. Наживок много: и красотка-дебютантка Стэйси Мартин, которой предстоит пережить самые рискованные эротические авантюры Джо в первом томе «Нимфоманки», и играющая ее зрелую ипостась Генсбур, и, конечно, сам выставляющий напоказ свое либидо режиссер-эксгибиционист. Пойматься на такую приманку - честь для зрителя, но помните: рыбак действует в своих интересах. Клюйте на здоровье, а он вас подсечет, и тут-то вы осознаете, что смотрите не порно, а издевательскую комедию, смехотворным героем которой является все человечество, вместе взятое. Вы в том числе.

«Забудьте о любви», - предупреждает Триер надписью на постере. Придется добавить: также забудьте об эротическом возбуждении, перед вами - церебральная и расчетливая литературная конструкция. Зато чем стоит запастись, так это чувством юмора и терпением. Оно будет вознаграждено: Триер мастер эффектных финалов, но последние кадры «Нимфоманки» бьют даже его собственные рекорды.

И давних поклонников Триера, и его ненавистников, и неофитов, записавшихся в фан-клуб после «Меланхолии», удивит opus magnum режиссера. В нем хватает молодого несовершенства и свежести: будто придумывая кинематограф заново, в споре «на слабо» с самим собой Триер обходится минимумом артефактов и персонажей. Где надо, перескакивает через десятилетия, довольствуясь небрежным комментарием, потом вставляет разговорную сцену минут на пятнадцать - и вдруг, увлеченный очередным отступлением, начинает разглагольствовать о схизме православия с католичеством, альпинистских узлах, полифонии Баха и ее сравнительном анализе с сонатами Бетховена (за кадром при этом грохочет Rammstein). Внезапно за этими пылкими экзерсисами, достойными дебютанта, следует одна лишь фраза, настолько точная и пронзительно-беспощадная, что эклектика в единый миг улетучивается, обнажая строгую классическую структуру. Впрочем, ненадолго: Триер тут же отвлечется на инфографику того, как паркуются женщины, или начнет жестко издеваться над Михаэлем Ханеке.

Как в фундаментальном модернистском романе - «Улиссе», «Человеке без свойств» или «Волшебной горе», - здесь невозможно обойтись кратким резюме: ведь это кино о том, как устроен мир и каково место человека в нем (а пересказать его подробнее не проще, чем насвистеть симфонию Малера). Но еще это и фильм о том, как устроен мозг самого необычного и гениального режиссера современного кино. Зрелище, конечно, устрашающее - но еще и смешное, трогательное, абсурдное, печальное. Вы не заметите, как пролетят четыре часа, и будете просить еще.

С 13 февраля в кинотеатрах города.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать