Кирилл Харатьян: Крымская абстиненция

Почему не хочется быть причастным к великому
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Формально говоря, ни куме моей, ни другу Крым не никогда не принадлежал. Тем не менее он снова их. И не только их, но и многих миллионов еще

У присоединения Крыма и Севастополя к России есть и геополитический, и экономический, и историче­ский, и еще какой угодно аспект. Крупное событие, чего там. Есть, конечно, и чисто человеческий аспект, самый интересный.

К примеру, кума моя живет себе потихоньку в столице крупной европейской страны, а тут звонит радостная:

- Слу-у-ушай, как хорошо! Крым снова наш!

- Чей ваш-то? - спрашиваю.

- Ну наш, русский! Я так жалко влачу тут, а хотя б какая-то радость!

- А в чем радость? Взяли, что плохо лежало?

- Какой ты дурак! А я чувст­вую себя причастной к великому!

Ну хорошо, к великому причастны мы. Звонит старинный друг:

- Молодец Путин! Прогнул Запад!

- Чем же молодец? Теперь денег не дадут нам.

- Куда они денутся! Запад без нас вообще не может! А Крым снова наш! Понимаешь, мы так перед ними унижались всю дорогу, так они нас... а мы им...

В ответ я прочитал другу выдержку из книги любимого руководителя товарища Ким Чен Ира «Об идеях чучхе»: «Как учит товарищ Ким Ир Сен, человек, заразившийся низкопоклонством, становится болваном. Если им заразится нация, то погибнет страна... Сегодня самым вредным и опасным является низкопоклонство перед империалистами США. Сродни чувству страха преклонение перед США...»

Друг посмеялся:

- Во! Правильно говорил вечно живой покойный великий вождь!

Оба они, и кума, и друг мой, родились в Москве - и после того, как РСФСР передала Украинской ССР Крымскую область. То есть формально говоря, ни куме моей, ни другу Крым никогда не принадлежал. Тем не менее он именно что снова их. И не только их, но и многих миллионов еще. Приходится констатировать атмосферу всеобщего ликования.

И одновременно еще раз выразить недоумение: чего ликовать-то? В Крым и до присоединения можно было спокойно ездить всякому россиянину. Цены там от того, что теперь это будет российский регион, наверняка вырастут. России в политическом и экономическом отношении будет скорее всего хуже или гораздо хуже, чем сейчас, и это почувствует каждый россиянин на своей шкуре. Да, и мне кажется, что все эти три пункта при минимальном мозговом усилии доступны любому из нас.

Тогда в чем дело, а?

Боюсь ошибиться, но думаю, дело в сказочной простоте события. По щучьему велению, по моему хотению - будь Крым снова наш! И стал наш. Жизнь российского человека в среднем ничем не лучше, чем у моей кумы из европейской столицы: влачим потихоньку жалкое существование, считаем копейки, надеяться особенно не на что - разве вот на чудо, на щучье веление. Или по-другому: сами себе счастья устроить не можем, личного пространства либо вовсе нет, либо оно заполнено тоскливой рухлядью, - и только извне может явиться что-то прекрасное.

Если так, то плохо. Дареная, навязанная прекрасность жизни сродни наркотику; полноценным, воспроизводимым может быть только то удовольствие, которое достигнуто собственным трудом; наркотизация быстро приедается, о чем знает всякий пьяница. А для возникновения следующей эйфории российскому населению потребуется, понятно, большая доза, то есть еще более яркое событие, чем присоединение Крыма, и страшно предположить, что это может быть. Теперь вопрос только в том, как долго мы - и наши правители, конечно, - сможем терпеть абстиненцию.

Буду надеяться, что долго-предолго. Не хочу опять быть причастным к великому.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more