Книги, которые стоит взять с собой в отпуск

Псевдовикторианский роман, биография, русская проза и другое пляжное чтение

Псевдовикторианский роман

ДИАНА СЕТТЕРФИЛД. БЕЛЛМЕН И БЛЭК, ИЛИ НЕЗНАКОМЕЦ В ЧЕРНОМ. - СПБ.: АЗБУКА, 2014

Роман-притча в викторианских декорациях. Десятилетний Уильям Беллмен подстрелил из рогатки грача, и в этот момент кончилось его детство. В следующем эпизоде он предстает уже молодым человеком, который нанимается работать на ткацкую фабрику своего дяди. За короткий срок Беллмен-младший превращается в полноправного владельца фабрики. А потом все идет под откос - вокруг Беллмена один за другим умирают друзья и родственники, и вот уже, кажется, ему самому осталось жить недолго. Грачи, оказывается, вовсе не так просты: они злопамятны и способны на месть. Описанию жизни грачей посвящены целые главки, из которых следует, например, что им очень просто добывать пищу, поэтому у них есть много свободного времени для сплетен и интриг.

Британка Диана Сеттерфилд прославилась в 2007 году благодаря роману «Тринадцатая сказка», в котором главная героиня становилась биографом знаменитой и загадочной писательницы. То была литературная игра от филологической девушки, которая читала много биографий и автобиографической прозы, а потом написала свой универсальный роман про то, как выстраиваются мифы о собственной и чужой жизни. В данном случае перед нами такой же универсальный роман, однако теперь в основе мистика высшей викторианской пробы.

Английский детектив

ДОРОТИ СЭЙЕРС. ВОЗРАЩЕНИЕ В ОКСФОРД.- М.: CORPUS, 2014

Дороти Ли Сэйерс (1893-1957) была одной из первых женщин в Англии, получивших степень магистра в Оксфорде, одной из основательниц Детективного клуба, а еще переводчиком Данте, филологом и драматургом. Детективы Сэйерс в свое время соперничали с прозой Агаты Кристи. В «Возвращении в Оксфорд» по­стоянная героиня - Гарриет Вэйн, писательница, альтер эго автора, сыщик поневоле, участница различных скандалов и женщина, чьи представления о приличии слегка обогнали время, - возвращается в родной колледж и тут же оказывается втянута в не очень приятное расследование. Интрига и саспенс есть, но читать стоит еще и из-за описания оксфордской жизни. Мир колледжа - это, конечно, идеальное пространство для настоящего английского детектива.

Русская проза

ТАТЬЯНА ТОЛСТАЯ. ЛЕГКИЕ МИРЫ. - М.: АСТ, 2014

Так уж получилось, что книга Татьяны Толстой издана сразу после закрытия телепередачи «Школа злословия». Практически все тексты из сборника публиковались раньше: как посты в «Живом журнале» и фейсбуке или как тексты в журналах. Татьяна Толстая вспоминает дом, где жила в детстве, Татьяна Толстая режет салат, Татьяна Толстая описывает свою поездку в Америку - на самом деле не важно, с чего именно начинается рассказ, воспоминания могут увлечь автора, а вслед за ним и читателя куда угодно, и всегда это будет интересно. Фактически каждый рассказ здесь как отдельная книга с завязкой, кульминацией и развязкой, причем неожиданной. Можно читать каждый день по одному рассказу перед сном, можно взять с собой в отпуск как пляжное чтение - хватит надолго.

Наука

ЧАРЛЬЗ СЕЙФЕ. НОЛЬ: БИОГРАФИЯ ОПАСНОЙ ИДЕИ. - М.: АСТ, 2014

В Древней Греции существовала продвинутая математика, но не было ноля. Ученые античности так и не смогли его открыть - греки были в первую очередь геометрами, каждой цифре соответствовала определенная фигура, а какой фигурой может быть ноль? Ни Пифагор, ни Аристотель ноля не признавали. При этом у майя в их сложной двадцатеричной системе ноль присутствовал. Вслед за греками не знала ноля христианская Европа, и из-за этого происходили разнообразные проблемы: например, монах Дионисий Малый в VI веке не смог правильно вычислить годы жизни Христа. Наконец, ноль появляется у арабов и индусов - именно с Востока он приходит в Европу. С признания ноля и осознания того, что греческие познания о мире были несовершенны, начинается современная западная наука. От эпохи к эпохе, от открытия к открытию Сейфе показывает как ноль менял науку, а вместе с ней и ход развития цивилизации. В конце книги есть небольшой список задач и практических упражнений. Например, можно сделать из бумаги модель машины времени для путешествий по «кротовым норам» - гипотетическим туннелям в пространстве.

Биография

АРИАН ДОЛЬФЮС. РУДОЛЬФ НУРЕЕВ. НЕИСТОВЫЙ ГЕНИЙ. - М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2014

КОЛУМ МАККЭНН. ТАНЦОВЩИК. - М.: ФАНТОМ ПРЕСС, 2014

Сразу в двух издательствах выходят книги, посвященные великому танцору Рудольфу Нурееву. Работа Ариан Дольфюс - классическая биография, полная пафоса и восхищения. Тут очень мало про детство и юность в СССР, зато очень много про жизнь на Западе - как известно, в 1961 году Нуреев во время гастролей остался в Париже и был объявлен в Советском Союзе изменником родины.

Что касается книги Маккэнна, это даже не беллетризированная биография, а фантазия на тему жизни Нуреева, где говорится о послевоенном провинциальном быте времен нуреевской юности, а затем довольно скупо описываются оргии времен нуреевской зрелости. Сравнительное чтение обеих биографий может навести на мысль, что перед нами два разных героя. Как ни странно, интереснее читать лживую, зато очень живую книга Маккэнна. Сцена прощания с умирающей матерью, выдуманная, видимо, от начала и до конца, весьма сильна.

Спортивная автобиография

ЗЛАТАН ИБРАГИМОВИЧ. Я - ЗЛАТАН. - М.: ОЛМА МЕДИА ГРУПП, 2014

Полная хвастовства и пафоса, автобиография великого шведского футболиста Златана Ибрагимовича. Сын югославских эмигрантов, ребенок из сложной семьи, хулиган, маленький гений, футболист, которому все мешают и которого никто не понимает, жертва завистников и злопыхателей, герой постоянных конфликтов с тренерами - наверное, таким и представляют себе фанаты одного из лучших нападающих мира. И Златан честно играет свою роль, описывая тяже­­лое детство, тревожную юность, войны с тренерами и, конеч­но, свои триумфы.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать