Статья опубликована в № 3653 от 15.08.2014 под заголовком: Новые места и стратегии

Светлана Марич рассказала о работе в аукционном доме Phillips

Светлана Марич рассказала «Ведомостям», почему аукционному дому Phillips удалось не только пережить кризис, но и развернуть новые программы и открыть большую галерею в центре Лондона
Д. Абрамов / Ведомости

Светлана Марич работает в аукционном доме Phillips шесть лет - и теперь в новой должности, заместителя главы аукционного дома и главы департамента современного искусства в Европе. Сам аукционный дом за это время, с тех пор как его контрольный пакет купила российская Mercury, заметно улучшил свои позиции в бизнесе.

- Компания Mercury стала совладельцем Phillips de Pury в разгар кризиса, и состояние аукционного дома было плачевным. Теперь все хорошо?

- Для компании Mercury это было потрясающее приобретение - можно было спрогнозировать и спроектировать большой скачок. В 2008 г. общая выручка вечернего аукциона был примерно $10 млн Через три года, в 2011-м, уже был рекорд - $137 млн на вечерних торгах в Нью-Йорке. За 10 лет примерно в 10 раз вырос доход вечернего аукциона.

- Кризис заканчивается?

- Не в кризисе дело, это сделали новые стратегии, менеджмент. Безусловно, повлиял на бизнес в Америке переезд нашей галереи из Даунтауна на Парк-авеню. Коллекционерам уже не надо было делать специальное усилие, чтобы добираться к нам.

- Неужели место так влияет на бизнес, вы же торгуете не пустяками?

- Есть разные коллекционеры, одним не важны внешние обстоятельства - школьные каникулы или цунами, они все равно каждый каталог просмотрят и сделают свой выбор. Они следят за определенными художниками, покупают, например, только портреты Уорхола. Таким не важно, в Челси мы или в Детройте. А многие, может быть половина, делают покупки импульсивно. Они пришли на обед в модный ресторан на Парк-авеню, прогулялись и посмотрели, что у нас есть. Времени на просмотр каталогов они не тратят.

- Понятно, для них важно место.

- Мы возлагаем огромные надежды на переезд на Berkeley Square в Лондоне. Откроемся в октябре, во время ярмарки Frize. Здание гигантское и великолепное, оно позволит выставлять очень большие скульптуры. Поэтому кроме аукционных программ мы решили сделать выставочную. Пригласили работать с нами Франческо Бонами (один из самых влиятельных кураторов в арт-мире. - «Ведомости»), и он откроет у нас большую скульптурную выставку. Там не все работы будут продаваться, мы просто захотели внести свой вклад в развитие искусства. Это репутационная история.

- У вас в пресс-релизе написано, что Phillips обладает беспрецедентными знаниями о новейших тенденциях арт-рынка. Поделитесь?

- Скорее всего, речь идет о концепции нашей работы. Мы очень много работаем с молодыми художниками. Беспрецедентные знания у нас о состоянии современного искусства. А это не та сфера, где можно учиться по монографиям и лекциям искусствоведов, это живой процесс - эти знания получаешь только, как говорят журналисты, в поле. Мы знакомим художников и коллекционеров, показываем авторов, еще не попавших на биеннале и музейные выставки.

- Уход Симона де Пюри, легендарного человека в мире арт-бизнеса, бывшего владельца и совладельца компании, как повлиял на вас?

- Для компании его уход стал еще одним шагом в сторону бизнеса. В нашем мире нет никого, похожего на Симона, ни у кого нет кураторских выставок, рок-концертов, никто из аукционистов параллельно не работал диджеем. Симон - настоящая рок-звезда! У него море живой энергии, которая привлекала больше художников, чем коллекционеров. Для меня его уход - потеря, но на бизнесе это не сказалось, положение там даже улучшилось - нет трат на вечеринки и концерты.

- На какой ценовой сегмент приходится основной доход Phillips?

- Здесь мы отличаемся от Sotheby's и Christie's. Они больше всего зарабатывают на дешевых продуктах. Это связано с тем, что очень дорогие вещи, большие работы Бэкона например, выгодны для продавцов, а не для аукционного дома, хотя очень важны для имиджа. Обычно более дорогие вечерние торги приносят больше денег, но Phillips сегодня зарабатывает приблизительно одинаково и на вечерних, и на дневных.

- Вы сейчас третий по объему продаж аукционный дом после Sotheby's и Christie's?

- Да, среди международных домов мы третьи. По дизайну и фотографии - первые.

- У вас российский капитал, Симон де Пюри первым сделал ставку на наших художников еще в начале перестройки. А что теперь?

- Художников из России мы сейчас выставляем в рамках аукционов современного искусства или аукционов молодого искусства. Видим их частью мирового сообщества. Интегрируем в мировой контекст. Конечно, мы общаемся, но не стараемся брать у них работы на аукцион, потому что это может повредить художникам.

- Повредит, если работы не будут проданы?

- Конечно. Я считаю, например, Женю Антуфьева очень хорошим художником, но брать на аукционы его вещи еще очень рано.

- Наши художники не настроены на коммерцию?

- Здесь проблема не в художниках, они и не должны быть коммерчески настроены, но за границей у художников есть менеджеры, которые не просто продают работы, а занимаются карьерой художника. В России почти нет таких людей ни в искусстве, ни в кино и театре. Как только они появятся, будет и выход на международную сцену.

- Собираетесь ли вы делать выставки в Москве? Предаукционные и имиджевые, как это регулярно делают другие аукционные дома?

- Хотим и обязательно это сделаем. И я надеюсь, что мы вас удивим.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать