Стиль жизни
Бесплатный
Майя Кучерская
Статья опубликована в № 3697 от 16.10.2014 под заголовком: Миф было сделать легко

Филолог Алина Бодрова рассказала о том, что Лермонтов был не таким, каким его воспринимают сегодня

В преддверии 200-летия Михаила Лермонтова «Ведомости» поговорили о лермонтовском мифе и современном состоянии лермонтоведения с участником подготовки нового собрания сочинений поэта

Юбилейные выставки, чтения, встречи и акции в честь юбилея Лермонтова дружно эксплуатируют давно сложившийся миф: наследник Байрона и Пушкина, гонимый, свободолюбивый, в конце концов убитый Мартыновым и кошмарным николаевским режимом.

- Что в мифе, сложившемся в советское время, точно неправда?

- Да, Лермонтов оказался удивительно легко мифологизируемым персонажем, впрочем, он и сам приложил значительные усилия к созданию мифа о себе - непонятом и проницательном, вечно страдающем, тонко чувствующем, ищущем «свободы и покоя». Этот «лермонтовский человек», известный нам по стихам и прозе, во многом заслонил Лермонтова-человека, которого мы видим в его письмах и отчасти в мемуарах. Кажется, он был гораздо более склонным к шалостям и шуткам, чем это обычно нам представляется. Школа юнкеров, которую обычно изображают воплощением муштры и палочной дисциплины, не была так уж в тягость молодому Лермонтову, а написанные там сочинения при всей их обсценной скабрезности тоже, конечно, не должны вычеркиваться из общей лермонтовской эволюции.

- Действительно не должны? О юнкерской поэзии Лермонтова, как и о «Тамбовской казначейше» или «Сашке», учебники обычно стыдливо умалчивают. Нужен ли такой Лермонтов неспециалисту, широкому читателю?

- Юнкерские поэмы (как и юнкерские стихотворения) составляют действительно огромную исследовательскую лакуну. Да что говорить - до нового собрания сочинений они в последний раз печатались в изданиях Лермонтова в середине 1930-х гг. и, разумеется, со значительными купюрами, а потом просто не включались в академические собрания. При том что никто не сомневался и не сомневается в лермонтовском авторстве, у нас до сих пор нет авторитетного издания этой группы текстов. А от них все-таки нельзя отмахиваться как от юношеской шалости, случайной похабени, написанной в угоду юнкерским нравам, - это такой тип текстов, который тоже нужно уметь видеть не в порнографической, а в историко-литературной перспективе. Ведь традиция обсценного бурлеска была не только у нас, но и в европейских литературах. С другой стороны, без юнкерских стихов и поэм не вполне ясен дальнейший переход Лермонтова к той же «Казначейше» или поэме «Сашка».

- Очевидно, и эти «шалости» были во многом литературной игрой, как и байронизм. Кто скрывался за маской разочарованного циника?

- Из немногочисленных сохранившихся писем Лермонтова, которые тоже, впрочем, частично проникнуты той же позой или литературной игрой, видно, что человеческого в нем было больше, чем байронически-печоринского, хотя и этого тоже хватало. Очень трогательно он, конечно, любил бабушку (хоть все время и расстраивал ее очередным приключением вроде непозволительных стихов или дуэли) и своих приятелей - Святослава Раевского и Алексея Лопухина. А женщин, кажется, любил все больше в стихах, в жизни же поступал с ними довольно цинично - как с Екатериной Сушковой, чью свадьбу с Лопухиным он намеренно расстроил.

- Насколько сегодня изучен Лермонтов - его биография и поэзия?

- На первый взгляд кажется, что за 150 лет, сколько насчитывает научное лермонтоведение, можно было давно изучить если не все творчество, то уж точно весь недолгий жизненный путь Лермонтова, но это совершенно не так. До сих пор базовой остается биография Лермонтова, написанная в 1880-е гг. Павлом Висковатым, многие предложенные им биографические концепции живы до сих пор. По части фактов, разумеется, было много прибавлений - в первом варианте «Летописи жизни и творчества Лермонтова», подготовленной Виктором Мануйловым, и в относительно недавнем расширенном издании Владимира Захарова. Интересные биографические документы опубликовал в последнее десятилетие Дмитрий Алексеев. И все равно комментатор часто сталкивается с отсутствием достоверных сведений о том, где в какой момент находился Лермонтов, с кем общался, что читал, чем были заняты его корреспонденты и собеседники. С историко-литературными работами о Лермонтове дела обстоят гораздо хуже: до сих пор не выяснены источники многих стихотворений, очень выборочно описан литературный фон и контекст для больших произведений (в том числе поэм и пьес). Часть этих лакун мы попытались заполнить в новом собрании сочинений, которое выходит сейчас в Пушкинском доме, но, разумеется, всех вопросов и проблем оно решить не в состоянии.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать