Стиль жизни
Бесплатный
Ольга Кабанова
Статья опубликована в № 3705 от 28.10.2014 под заголовком: Отвернуться от современности

Московский дом фотографии открыл выставку фотохудожника Юрия Еремина

«Старая Москва, избранное» - большая выставка фотографий Юрия Еремина, одного из лучших фотохудожников прошлого, игнорировавшего советскую современность, старающегося сохранить в работах красоту такой, как он ее понимал
Юрий Еремин. Померанцевский светильник. Москва, 1929 г.
Коллекция Алекса Лахмана

Работы Юрия Еремина Московский дом фотографии выставляет регулярно на различных тематических выставках. Разумеется, без него невозможно обойтись и на показах русских пикториалистов, фотохудожников, оставшихся верными фотографии живописной, не признающих новаторств чуждого им русского ХХ века. Но такой большой персональный показ Еремина музей устраивает впервые, и выставка не разочаровывает, хотя ее экспонаты считались старомодными уже в момент появления на свет, а было это без малого сто лет назад. К двадцатым годам прошлого века Еремин был уже профессионально сложившимся сорокалетним мастером и не хотел замечать ни перемены, произошедшие в стране, ни революцию в фотографии, которую совершили его коллеги во всем фотомире. Призывы Александра Родченко перестать снимать «от пупа», находить острые ракурсы и динамику ему не нравились, и следовать он им не собирался.

Хотя в названии присутствует родной город Еремина, Москве посвящена только часть большой выставки, собранной из коллекции Алекса Лахмана и Дома фотографии. На ней много разного: пейзажи, в том числе крымские - с неспокойной волной, нависшими скалами, белыми дворцами и одиноким деревом; портреты парковых богов - останков классической европейской культуры; милые глазу обнаженные прелестницы, лежащие на прибрежных камнях как еще одно чудо природы в позах, позаимствованных у большой живописи - и, как на картинах старых мастеров, их белоснежные тела гладки и притягательны. Такие мягкие женские формы модернистское искусство также не жаловало. Но Еремин хотел снимать красиво - и снимал.

Эта красота, окутанная туманной дымкой - для достижения «импрессионистического» эффекта использовались специальные фильтры и способы обработки изображения, - привлекательна и сейчас, когда уже не так и важно, девяносто или семьдесят лет ереминским фотографиям. Наоборот, сейчас они кажутся особенно привлекательными своей качественной старомодностью и покоем.

Москву Еремин видел так же романтически и находил для города наиболее выгодные, живописные ракурсы. Но тумана не нагнетал, Москва и так на его глазах рушилась. В том числе в самых важных, самых старых местах - в Кремле, на центральных набережных. Еремин снимал Москву обреченную.

Странные фокусы с его фотографиями сотворило время - вот на фотографиях двадцатых годов прошлого века храм Христа Спасителя и колоннада института Склифосовского выглядят куда старше, чем сегодня. Или смущает подпись: «Триумфальные ворота у Белорусского вокзала» - ворота, т. е. ампирная Триумфальная арка, стоят теперь на Кутузовском, и они, так же как и храм, - новодел. В видах Кремля мы замечаем незнакомые нашим глазам купола, и недавнее предложение восстановить там разрушенные исторические здания кажется чудовищной нелепицей, дурной национальной привычкой разрушать и восстанавливать.

На выставке Еремина совсем нет московского модернизма-конструктивизма, нашей национальной архитектурной гордости. Зато он легко снимает неоклассическую сталинскую архитектуру, ротонда Речного вокзала для него та же романтическая беседка.

К концу тридцатых годов, когда дискуссии о фотографии прекратились и официальная пропаганда отказалась сначала от «идеологически близоруких» пикториалистов (хотя их фотографии казались воспроизводящими видение физически близоруких), а потом и от их антагонистов - новаторов, Еремин сам стушевался, постарался быть незаметным, снимал тайно, но, как всегда, поэтично и элегично.

Одна из выставок русских пикториалистов, организованная Ольгой Свибловой, называлась «Тихое сопротивление» и подразумевала нежелание служить новой власти и принимать ее эстетику. Но кажется, что фотографы на самом деле сопротивлялись еще и времени, которое стремилось вперед, к новым, еще не исчерпанным формам. И тут мы, разумеется, с пикториалистами солидарны, потому что публика за движением искусства вперед не поспевает и спешить не хочет, а новаторов принимают единицы, в основном самые нетерпеливые из той же художественной среды или жаждущая выбиться вперед молодежь. Но и понимаем, что сопротивление новому - дело безнадежное, обреченное. Даже если это новое разрушительно для искусства. Но хорошо не бежать впереди паровоза, если паровоз идет в тупик.

Выставка открыта до 14 декабря

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать