Статья опубликована в № 3719 от 19.11.2014 под заголовком: Когда художники не спешили видеть

В Пушкинский музей привезли французские рисунки из Альбертины

Выставка французского рисунка из коллекции одного из лучших музеев мира - венской Альбертины - украсила колоннаду Пушкинского музея и французские залы его постоянной экспозиции.
Такие рисунки стоит рассматривать внимательно
С. Портер / Ведомости

Графическая коллекция Альбертины - истинное сокровище. Она одна из самых больших в мире и исключительно ценная. Музей и был создан двести лет назад на основе графического собрания герцога Альберта Саксен-Тешенского и до последних лет специализировался именно на рисунках. Объясняя на вернисаже, почему из всего прославленного богатства к нам привезли именно работы французских художников конца XVI - середины XIX в., директор Альбертины Клаус Альбрехт Шредер рассказал об исторической встрече герцога Альберта и русского императора Александра I после победы над Наполеоном. Несмотря на его рассказ, все понимали, что такая музейная сверхдержава, как Альбертина, вольна выбирать, куда везти, например, Дюрера. А из выступления директора Пушкинского музея Марины Лошак было понятно, что она очень надеется на дальнейшее сотрудничество и самые востребованные выставки.

Выставка французского рисунка меж тем сама по себе прекрасна. Как сказал ее российский куратор Виталий Мишин, пришлось отбирать «лучшее из очень хорошего и хорошего». В результате из 2000 французских рисунков «от маньеризма до романтизма» выбрали 84 - от пленительного и элегантного карандашного «Портрета молодого человека с брыжами и в польской шапочке» Пьера Дюмустье-дяди до Гамлета на кладбище в берете с развевающимся пером, размышляющего над черепом бедного Йорика о бренности всего сущего, старательно нарисованного Эженом Делакруа. Еще Мишин обратил внимание на тот факт, что коллекция Альбертины создавалась по законам эпохи Просвещения и энциклопедическая полнота стала ее основным свойством.

Подобная избыточная полнота, признак хорошего академического экспозиционного вкуса, иногда очень мешает зрителям выставок, особенно рисунка. Как правило, им демонстрируют все богатство техник и жанров. В результате законченные произведения и эскизы к большим картинам соседствуют с почеркушками, портреты мешают пейзажам и мифологическим сценкам, а сами рисунки еще усиленно просвещают, демонстрируют, как пышное барокко уступает строгому классицизму, который в свое время пасует перед натиском романтизма. В результате выставка лишается цельности, эмоций, дыхания, а искусство кажется вечным прогрессивным движением, теперь известно куда. В случае рисунка - к компьютерному воспроизведению мира.

Удивительная особенность выставки из Альбертины в том, что, сохраняя познавательность и хронологический принцип, она выглядит удивительно цельно, показывая, как художники во все века штрихами и линиями с недоступным кому попало мастерством воспроизводили реальность и вырисовывали вымысел.

Все экспонаты выставки объединены уверенным мастерством художников и ясностью поставленных перед собой задач. С вдохновением и вниманием нарисованы и рабочие заготовки к большой росписи - как «Этюд головы Ионанна Крестителя к фреске в куполе церкви Валь-де-Грас» Пьера Миньяра 1663 года, - так и готовые самостоятельные произведения, как «Портрет маршала Франции», созданный на полстолетия позже Иасентом Риго с помощью черного мела, растушевок, кисти серого тона, пера черного тона, белил и белого мела. В искусстве рисовальщиков так много ремесленного мастерства, что оно не может не гипнотизировать и не восхищать людей нашего времени, умеющих только нажимать на кнопки.

Так же несущественна для нас вековая разница между рисунком Жака Белланжа «Три Марии у гроба Христа» и этюдом женской фигуры Жан-Антуана Ватто. Не потому, что оба сангины, а просто таких элегантных прорисовок уже сто лет как никто не делает. И замечательная туманность «Дороги в лесу с видом на церковное здание» Камиля Коро не спорит с классицистической стройностью «Замка Сен-Жермен-ан-Ле» Жака Риго, а соседствует в противостоянии легионам бессмысленных любительских пейзажных фотографий, как культура и разум противостоят варварству и бессмысленности. Глаза даны человеку, чтобы видеть, всматриваться и постигать, а не безответственно фиксировать.

И это очень важное ощущение от выставки, а то, что рисунки из Альбертины местами соединены с картинами из Пушкинского музея по принципу Грез к Грезу, Ватто к Ватто, просто приятная непривычность. Рисунки обычно показывают отдельно от живописи. Хотя цвет и линия в обеих техниках значимы и взаимосвязаны.

До 15 февраля

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать