Стиль жизни
Бесплатный
Гюляра Садых-заде
Статья опубликована в № 3724 от 26.11.2014 под заголовком: Фамилия обязывает

Теодор Курентзис и Сиди Ларби Шеркауи вписали петербургский фестиваль «Дягилев P. S.» в мировой контекст искусства

Петербургский фестиваль «Дягилев. P. S.» представил программу, вписавшую Северную столицу в мировой контекст современного искусства
В спектакле бельгийского хореографа Сиди Ларби Шеркауи «Сутра» заняты настоящие буддийские монахи
Ирина Туминене

Петербургский фестиваль, носящий имя великого продюсера, существует уже пять лет. Год от года его программа становится все более интригующей, а список артистических имен - все более продвинутым в смысле открытия новых горизонтов: визуальности, пластических решений, интерпретационных возможностей.

Нынешняя афиша превзошла все ожидания. Возникло острое желание посмотреть все, включая выставки, документальный фильм, посвященный Эмилии и Илье Кабаковым, посетить научную конференцию «Анатомия танца». В первые же дни на фестивале прошли показы балета FAR британского хореографа Уэйна Макгрегора - одного из ведущих игроков на поле contemporary dance.

Но в Петербург привезли и сверхъестественно сложный пластический спектакль Сиди Ларби Шеркауи «Сутра» с участием шестнадцати настоящих шаолиньских монахов, который наделал шуму на Авиньонском фестивале. И понятно, почему: пожалуй, впервые Шеркауи, полубельгиец-полумарокканец по происхождению, сумел внятно артикулировать в танце отвлеченную идею о различии, столкновении и диалоге культур - азиатской и европейской.

Деревянные ящики, в которые может улечься человек, похожи на гробы; однако их функция - архитектурная организация пространства: выстраивание завершенных, безупречных конструкций, взаимодействующих с человеческим телом. Дизайнер спектакля - выдающийся британский скульптор Энтони Гормли; это имя в программке уже вызывало повышенные ожидания.

«Сутра» начинается с тихой камерной сцены: взрослый человек-европеец и маленький прилежный мальчик-азиат сидят и спокойно передвигают деревянные коробочки. Применен геральдический принцип малого как отражения большого: микроконструкции-кубики последовательно проецируются в сценическое макропространство. Приемы боевых искусств, звериная пластика стилей кунг-фу - «стиль обезьяны», «стиль тигра» - врастают в динамическую партитуру стремительного акробатического шоу с помощью аутентичных носителей стиля - шаолиньских монахов. Они совершают головокружительно высокие прыжки, замирая в воздухе на секунду, без колебаний падают плашмя с высоты более чем человеческого роста и с легкостью взбираются обратно; со сверхъестественной скоростью и точностью выстраивают сложные конструкции из ящиков и тут же разбирают их.

Главный герой пытается включиться в перпетуум-мобиле азиатов, в это «головокружительное упоение точностью», но не может угнаться за сосредоточенными мужчинами, поглощенными центростремительным движением, приноровиться к ним, повторить их движения, вышагнуть за пределы своей картины мира.

Символ спектакля - условная китайская стена, по которой расхаживают два стража с копьями: за нею - другой мир, к которому герой никак не может прорваться. И вдруг, случайно облокотившись о стену, он обнаруживает, что сопротивления нет: стена разрушается, блок за блоком падают, и герой, хоть и неловко, но все же включается в общее движение. Главная и важная мысль спектакля проста: европеец никогда не сможет стать своим для китайца, но попытаться все-таки стоит.

На четвертый день фестиваля в Большом зале филармонии выступил Теодор Курентзис со своим хором и оркестром MusicAeterna. Пермяки привезли свой главный хит: «Дидону и Энея» Перселла с первоклассным составом солистов. Его дополнил Dixit Dominus (Псалом 109) Генделя.

Как была исполнена опера Перселла, описанию не поддается: переживание, случившееся на концерте, относится к глубоко личному опыту. Свобода звуковедения, радость совместного музицирования, невыразимо прекрасно звучащий хор, мягко сливающиеся голоса Дидоны (Анна Прохазка) и ее наперсницы Белинды (Фани Антонелу), звучный баритон Димитриса Тилиакоса (Эней) и потрясающие Элени-Лидия Стамелу и Надежда Кучер (Ведьмы) - можно долго перечислять составляющие успеха. Но главным и очень сильным чувством, которое владело, вне сомнения, всеми присутствующими, было чувство сопричастности совершающемуся здесь и сейчас музыкальному священнодействию. Зал, публика, музыканты - все оказались в ином хроносе, законы которого определял демиург Курентзис. Спетая с безбрежной нежностью и печалью финальная ария Королевы индейцев из одноименной оперы Перселла завершила вечер, который для многих стал пронзительным откровением.

Санкт-Петербург

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать