Статья опубликована в № 3734 от 10.12.2014 под заголовком: Звуки из пустоты

Вышли две книги о независимой музыке 90-х

«Кандидат в Будды» Сергея Летова и «Песни в пустоту» Горбачева и Зинина с разных сторон описывают «потерянные годы» независимой музыки
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

На первый взгляд эти две книги трех авторов имеют между собой мало общего. Саксофонист Сергей Летов - зубр музыкального авангарда еще с советских времен, участник неисчислимых музыкальных и театральных проектов. Александр Горбачев и Илья Зинин - представители новейшего поколения российской музжурналистики и промоушена, образцово-показательные хипстеры с айподами в ушах. А Зинин к тому же и сам гитарист одной из самых ярких современных клубных групп - Kira Lao.

Неудивительно, что столь же сильно различаются и их книги. Последовательно исповедующий тотальную импровизацию Летов начинает с бесхитростного изложения своего жизненного пути «из химиков в авангардисты», постепенно переходя к разрозненным фрагментам - очевидно, писавшимся в разное время и лишь задним число собранным под одну обложку. Отдельные главы посвящены покойным брату Егору и Сергею Курехину. И все пестрят антиглобалистскими и антиконсьюмеристскими выпадами. Заслуженный нонконформист клеймит подражательский псевдоамериканский джаз и «формат». «Вежливый отказ или вежливый соглас?» - так характерно называется одна глава.

Зинин и Горбачев как раз и есть воплощение формата. Их рассказ о забытых, трагически недореализовавшихся группах с вычурными названиями и полубезумных героях 90-х выверен и вылизан - хоть сейчас на «Пулитцер». И густое сквернословие - неотъемлемая часть этой вылизанности.

Но при этом обе книги повествуют об одном и том же - о музыке, которая с традиционной точки зрения вообще не музыка, будь то радикальный авангард или лютый панк. Дело не в пересечениях по персоналиям (Егор Летов, БГ, «АукцЫон», Гаккель) и даже не в наблюдении Летова, что русский авангард, в отличие от западного, генетически связан именно с роком, а не с джазом. Существеннее другое: в двух книгах разными словами, но одинаково по сути объясняется, почему со смерти Цоя (90-й год) до появления лагутенковского «рокапопса» (97-й) в России ничего другого, кроме экстремальной как-бы-не-музыки, появиться просто не могло, а неслыханный расцвет конца 80-х и в русском роке, и во фри-джазе обернулся той самой пустотой, что вынесена в название. «В воздухе витает агрессия... звук ужасный...» - так начинается почти каждая глава «Песен в пустоту» (кроме той, что посвящена сгоревшему от рака рок-барду Вене Дркину). «Когда вспоминаю середину 90-х, прежде всего приходят на память собственное раздражение и депрессия, связанные с недовостребованностью, разочарованием в представлениях о западной культуре, разочарованием в идеальных фантастических представлениях о Европе и Америке, которые господствовали в сознании советского человека в предшествовавшее десятилетие», - вторит Летов. Это сказано про фри-джаз. Но с еще большим основанием может быть отнесено к панк-року.

Летов С. Кандидат в Будды. СПб.: Амфора, 2014. - 287 стр., 3000 экз.

Горбачев А., Зинин И. Песни в пустоту. Потерянное поколение русского рока 90-х. М.: АСТ, Corpus, 2014. - 445 cтр., 3000 экз.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more