Стиль жизни
Бесплатный
Александра Машукова
Статья опубликована в № 3736 от 12.12.2014 под заголовком: Дело режиссера - сопутствовать рождению

Борис Юхананов: Дело режиссера - сопутствовать рождению

Художественный руководитель электротеатра «Станиславский» - о том, что такое электрозона и как создаются мистерии
Olympia Орлова

В Электротеатре «Станиславский» завершилась основная часть реконструкции. Теперь эту сцену-трансформер предоставляют для фестивальных показов и гастролей (только что в рамках фестиваля NET тут сыграли спектакль Кэти Митчелл). Официально откроется электротеатр в январе, в текущем сезоне запланированы спектакли Теодороса Терзопулоса, Ромео Кастеллуччи, оперный проект «Сверлийцы». И конечно, постановки самого Бориса Юхананова, полтора года назад победившего в конкурсе на лучшую концепцию Драматического театра им. Станиславского. «Ведомости» поговорили с режиссером.

- Ваша концепция уже поправлена жизнью, зазор между планами и реальностью образовался?

- Нет. И не образуется.

- Разве это возможно?

- А какой должен образоваться зазор, если, например, разрабатывается архитектурный проект, а потом по нему строится дом? Представляете, если проектируется самолет, а на пути его производства образовался зазор, неточность? Самолет упадет. Концепция не является сиюминутным делом. Это результат достаточно долгих процессов, исследований, постановок. Ее нельзя умозрительно сочинить. Вот и я в этой концепции предлагаю реализацию собственного представления о театре. И для меня в центре искусства театра располагается режиссер.

Кроме того, понятно, что сегодня все культурные процессы находятся во взаимодействии друг с другом. Поэтому я должен создать серьезную ответственную программу, которая будет представлять открытые формы современного искусства. Это и то, что мы называем актуальным искусством, и разные типы театра, выходящие за пределы понятия «драматический театр», вплоть до постдраматического театра. Я хочу работать с ныне живущими композиторами, потому что они находятся в сердцевине этого самого пограничья. Все это удивительным образом соприкасается с традицией, в которой этот театр варился с момента своего рождения. Я имею в виду мечту Станиславского об оперно-драматической студии.

Поэтому возникла необходимость создания некоей «электрозоны» - мы же называемся «электротеатр».

- А что такое электрозона?

- Это и есть для меня область пограничного напряженного существования разных искусств. Возникает игра с корнем «электро» (само это слово, мне кажется, сегодня заново как-то очень правильно звучит). Электротеатр - то есть театр света во всем многообразии смыслов, которые тут могут возникнуть. Ну и конечно, мы откликаемся на имя, данное этому зданию ровно век назад. Ведь в 2015 г. исполнится 100 лет, как в этом доме открылся первый фешенебельный кинотеатр в Москве - электротеатр «Арс».

- Правда ли, что в «Синюю птицу» Метерлинка, которую вы сегодня ставите, будут включены реальные воспоминания старейшин театра Владимира Коренева и Алевтины Константиновой?

- Обязательно! Владимир Борисович и Алевтина Константиновна, которые вместе уже более 50 лет, - это наши Филемон и Бавкида. Я когда их увидел, то понял: вот Тильтиль и Митиль «Синей птицы». И замысел мой заключается в том, чтобы обратиться к воспоминаниям этих людей, проживших жизнь, наполненную всеми катаклизмами нашей имперской истории. Необходимо было добыть эти воспоминания из глубины памяти, актуализировать их. Мы отправились в это путешествие и на протяжении нескольких месяцев снимали их рассказы на видеокамеру, а потом расшифровывали. И вмонтировали их внутрь новой пьесы, сочиненной по мотивам «Синей птицы».

- Вы сами написали эту пьесу?

- Мы все вместе ее создали, это неизвестный автор. Неизвестный архитектор Вселенной, как говорили схоласты. Подлинная феерия, мистерия делается содружеством людей. Я не стал бы приписывать себе авторство, я просто участник этого процесса. Как, знаете, существовала майевтика Сократа, т. е. искусство извлекать скрытое знание при помощи наводящих вопросов, - вот и здесь дело в том, чтобы помогать, сопутствовать рождению. Именно в этом я вижу функцию режиссера, а не в том, чтобы покрывать все вокруг своей самостью. Это не диктатура, это другой тип организации дела. В результате у нас реально прожитая жизнь двух потрясающих артистов будет сопровождать путешествие детей за Синей птицей. И все это в некоем единстве трехдневного спектакля, где каждый день показа будет как отдельное зрелище.

- То есть можно будет смотреть не только три дня подряд, но и частями?

- Да, если человек придет, например, на второй день, то он получит абсолютно завершенное впечатление. И при этом может потом вернуться и увидеть другие части. Сегодня это свойство восприятия зрителя, воспитанного телевидением, дает возможность самых разных игр с композицией. Но, конечно, это не отменяет существования спектаклей-абонементов, которыми, по сути, являются и «Синяя птица», и «Стойкий принцип» (вторую редакцию этой работы я тоже покажу весной). У нас также есть идея цикла «Золотой осел», где сам по себе репертуар Малой сцены предстанет как единый проект.

- Что это значит?

- Это будет игра с романом Апулея «Золотой осел», построенным на принципе плетения разнородных историй. Эта книга, с одной стороны, исполненный невероятных приключений роман, а с другой - это мистерия инициации, в результате которой главный герой - юноша Луций - наделяется знанием и саном жреца. Участники этого проекта, мои ученики, будут делать дебютные спектакли по Достоевскому, Бунину, Чехову, Стриндбергу. И конечно, сцены из романа Апулея. Эту их работу можно будет сравнить с приключениями, которые переживает Луций, путешествуя по миру. И в конечном счете как Луций принял сан жреца богини Исиды, так и эти молодые люди станут режиссерами в своих дебютах. У меня всегда режиссер наделяется особым жизнетворческим образом. И если в «Синей птице» я буду играть роль феи, то в «Золотом осле» я - Исида. Я как бы плету эту ткань нового репертуара.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать