Статья опубликована в № 3749 от 14.01.2015 под заголовком: Борис первый

Владимир Юровский исполнил в Михайловском театре подлинного Мусоргского

В петербургском Михайловском театре представили самую первую авторскую редакцию «Бориса Годунова» Мусоргского
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Сергей Лейферкус блестяще доказал, что царь Борис может быть не басом, а баритоном
Николай Круссер

Этого «Бориса Годунова» лишь с натяжкой можно признать полноценным спектаклем. Проект с самого начала представляли как «музыкально-поэтическую композицию», для чего в оригинальную партитуру тактично вкрапили отрывки из «Истории государства Российского» Карамзина, которые зачитывал некий «Голос истории», персонифицированный в образе Клио (Елена Калинина).

Впервые мы услышали, как реально могла бы звучать аутентичная партитура оперы, которую не допускали к постановке, покуда Мусоргский, а впоследствии и Римский-Корсаков не переделали ее, значительно отдалив от оригинального замысла.

Редакцию 1868 г. можно назвать «нулевой» - в отличие от редакции 1869 г., к которой в последние десятилетия обращаются многие театры (в том числе трижды - Мариинский). Конечно, мы знаем и редакции Ламма и Ллойд Джорджа - самую полную и корректную; но бескомпромиссный вариант, сделанный московским музыковедом Евгением Левашевым, - это ноу-хау для отечественного оперного театра.

В лице Владимира Юровского, дирижера-интеллектуала, всерьез озабоченного максимальным приближением к авторскому замыслу, Левашев нашел идеального интерпретатора. Юровский поставил перед театром амбициозные задачи. Углубиться в первые эскизы партитуры. Сложить из местных и приглашенных музыкантов оркестр с учетом принятого в 1868 г. инструментария. Освободить от накипи интерпретаций вокальные партии. И откорректировать образ царя Бориса чисто музыкальными средствами.

Для достижения подлинно «мусоргского» звучания из Лондона пригласили музыкантов «Оркестра века Просвещения» - в основном духовиков. Юровский добился от сводного оркестра абсолютно перфектного звучания: стройной, четкой фразировки и - при всей жесткости тембрального окраса оркестра Мусоргского - удивительной пластичности и отзывчивости исполнения.

Еще одно открытие проекта - Сергей Лейферкус, впервые в карьере спевший партию царя Бориса. Были сомнения: как баритон справится с басовой партией? Однако выяснилось, что сам Мусоргский полагал царя Бориса скорее баритоном, нежели бас-баритоном. Тесситура партии первоначально мыслилась автором гораздо выше, чем в поздних редакциях.

Выбор солистов поначалу вызывал сомнения, но во время спектакля порадовали почти все.

Режиссерское присутствие Виталия Фиалковского в «музыкально-поэтической композиции» сказалось минимально - и это было правильно. Классический black box; амфитеатром поднимаются ряды хора; предметная среда представлена скупо. Вместо театральных костюмов - черные рубахи и юбки, дозированно расцвечиваемые аксессуарами - цветастыми платками и шарфами. Калики перехожие обряжены в мешковину и белый холст. Лишь Борис Годунов выделяется полувоенным френчем блекло-вишневого цвета. Сергей Лейферкус - щеголеватый, подтянутый - демонстрировал завидную осанку и природную органику, которая не покидает его никогда.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more