Стиль жизни
Бесплатный
Ольга Гердт
Статья опубликована в № 3766 от 06.02.2015 под заголовком: Рецепт ее молодости

Одна из мировых премьер Берлинского кинофестиваля - «Чувства это факты: Жизнь Ивонн Райнер»

Фильм посвящен иконе танцевального постмодернизма
Треть фильма составляют видеодокументации танцевальных перформансов Ивонн Райнер
Internationale Filmfestspiele Berlin

Традицию показывать на Berlinale танцевальное кино, похоже, заложил Вим Вендерс. Здесь он получает в этом году почетного «Золотого льва» и показывает 10 своих отреставрированных картин, среди которых одна танцевальная - Pina, сенсация Берлинале-2011, посвященная хореографу Пине Бауш.

Параллельно в программе Panorama проходит мировая премьера фильма «Чувства - это факты: жизнь Ивонн Райнер» (Feelings are Facts: The Life of Yvonne Rainer) - о другой легенде, американке Ивонн Райнер. 80-летняя крестная мама всего современного танцевального перформанса, хореограф, кинорежиссер и автор множества арт-проектов крепка, бодра, и интервью с ней составляет добрую треть фильма режиссера Джека Уолша. Другая треть - щедрая нарезка из фильмов и перформансов Райнер, начиная с легендарного Trio A (1966) и заканчивая проектом 2000 г. с участием Михаила Барышникова, который бегает, падает и прыгает, как простой смертный перформер, рядом с другими и самой Райнер: с короткой стрижкой, в широких шортах и мужской рубахе она, тогда уже 65-летняя, похожа на угловатого, но ошеломляюще естественного мальчишку-подростка.

Она и сейчас такая же: собранная, сухая, прозрачная. Сидит в кадре в каких-то незатейливых маечках и кофточках и так заряжена спокойствием и энергией, что больше напоминает тихого деревенского пастора, чем легенду сцены на пенсии. Она, понятное дело, еще работает, и у нее масса идей. Американской звездности в ней ни грамма - собственно, не за то боролись. Доказывают это в фильме вместе с Райнер еще несколько столь же уникальных представителей той особой биогенерации, что начала в 1962-м делать перформансы в помещении баптистской церкви (так возник знаменитый Judson Dance Theater) и заодно чистить движение от психологизма, героики, эротизма и всего того, чем перегрузили его идолы modern dance вроде Марты Грэм, у которой Райнер начинала, да быстро закончила. Среди тех, интервью с кем составляют еще треть фильма, две абсолютно культовые персоны: создатель контактной импровизации Стив Пакстон и главная минималистка столетия Люсинда Чайльд. Для современного танца они как Джон Кейдж для современной музыки или Энди Уорхол для арт-процесса.

Они выглядят так, словно не только танец, но и самих себя очистили до трансцендентной прозрачности. Что есть, то из себя и представляют: никакого зазора между имиджем и личностью, сценической маской и человеческим лицом. Глядя на них, понимаешь, что трансформацию мира, тогда, как и сейчас, вязнущего в пограничных социальных, национальных, гендерных и прочих войнах, они начинали с себя. И результат - вот он, налицо и впечатляет. Женственная Ивонн из 60-х с ее прозрачными танцевальными медитациями и автор жесткого No Manifesto, где танцу отказано во всем - от лирики до развлечения; Ивонн 80-х и 90-х, автор экспериментальных фильмов и «политическая лесбиянка», обнажавшая перед камерой шрам на месте груди; Райнер сегодняшняя, не ведающая старости как рубежа и границы, - это все один человек и воплощение той трансформации, которую режиссер Уолш успел запечатлеть.

Вим Вендерс, как мы знаем, не успел сделать этого - фильм, который они с Пиной Бауш долго планировали, - он снял только после ее смерти.

Берлин

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать