«Моя идея - показать историю России, отраженную в театральных эскизах»

Зачем президент русского строительного банка Александр Струков собирал уникальную коллекцию
За три года Александр Струков стал обладателем коллекции, которая насчитывает уже более 1200 работ. На фото - эскиз Ф. Федоровского к опере «Борис Годунов»
фото из личного архива

Вся эта история началась с не самого приятного случая. Однажды в Париже, в антикварном салоне, я приобрел несколько театральных эскизов. А потом, когда отдал их на экспертизу, оказалось, что это подделка… Было очень досадно, но я получил хороший урок и с того момента каждое потенциальное приобретение проверял сразу у нескольких экспертов. Так что второго подобного случая больше не было.

А вот сама тема меня увлекла. С тех пор прошло три года, и за это время я стал обладателем коллекции эскизов театральных костюмов и декораций, которая насчитывает уже более 1200 работ. Первыми в ней стали эскизы Коровина и Добужинского, я приобретал то, что мне просто нравилось по уровню исполнения. Это были эскизы к самым разным постановкам – из российской и зарубежной тематики.

Как-то я долго летел в самолете и у меня с собой был каталог «Сто театральных эскизов» Ивана Севастьянова – прекрасного мастера, который в свое время был главным художником Новосибирского театра оперы и балета и Кировского театра в Ленинграде (нынешней Мариинки). Я листал его и всматривался в замечательные работы – эскизы к «Фаусту», «Ромео и Джульетте», «Князю Игорю», «Спартаку». И вдруг меня осенило: нужно собирать эскизы именно к «русским» спектаклям! Ведь в основном оперные и балетные постановки на «русскую тему» касаются важных переломных моментов в истории, отражают яркие события, незаурядных персонажей, передают быт и нравы эпохи. Получается, что по этим постановкам можно проследить всю историю России. Мне показалось, что было бы очень интересно собирать коллекцию не «по художникам», а «по постановкам».

В итоге я все спектакли условно разделил на четыре периода: «Русь былинная», «Русь Московская», «Русь имперская» и «Русь советская». «Русь былинная» включает в себя прежде всего постановки о древнерусской истории, например оперу «Князь Игорь», а также спектакли, связанные с традициями русского фольклора – былинами, сказками: «Снегурочка», «Садко», «Золотой петушок», «Сказка о царе Салтане» и т. д. К «Руси Московской» можно отнести постановки «Хованщины», «Бориса Годунова», «Псковитянки», «Царской невес­ты». К «Руси имперской» – спектакли, отражающие новое время – период правления от Петра I до революции. Ну а к «Руси советской» я, соответственно, отнес все, что рассказывает о жизни нашей страны после 1917 года.

Не знаю, возможно, подобный подход нарушает традиции коллекционирования подобного материала, но мне захотелось распределить мои приобретения именно так. Если подробнее, то у меня, например, сложилась очень интересная подборка эскизов к постановкам оперы Бородина «Князь Игорь» разного времени: от работ художника императорских театров Федора Соллогуба конца XIX века до эскизов костюмов Марии Даниловой к недавней постановке Юрия Любимова в Большом. Одни и те же персонажи – князь Игорь, князь Галицкий, Ярославна, Скула и Ерошка – показаны в эскизах художников старой школы театральной декорации и мастерами авангарда, сценографами сталинского периода и нашими современниками. Когда выстраиваешь весь этот ряд, то очень любопытно наблюдать за тем, как менялись представления об этих героях, интерпретация их образов на протяжении ста с лишним лет...

Долгое время костяк моей коллекции составляли эскизы того самого Севастьянова, чьи работы и привели меня к идее собрания. Вернувшись тогда в Москву, я купил целую коллекцию его эскизов – так что сейчас являюсь обладателем самой большой подборки работ этого художника. Постепенно мое собрание расширялась, приобретались произведения других авторов, в том числе Федора Федоровского. Кстати, когда в Третьяковской галерее готовилась первая крупная монографическая выставка этого легендарного художника Большого театра, с музеем велись переговоры о предоставлении эскизов и из моего собрания. Правда, потом кураторами выставки было принято решение показать исключительно музейные вещи.

Коллекция пополняется во многом благодаря помощи знакомых экспертов, галеристов. Что-то покупается на аукционах. Например, четыре работы Николая Рериха – к «Весне священной» и к «Золотому петушку» – я приобрел в Нью-Йорке. А эскизы Александра Бенуа к балету «Петрушка» – в Лондоне. Безусловно, это работы крупных мастеров. Но в моем собрании есть и немало ярких вещей, созданных не столь широко известными художниками, которые много работали в провинциальных театрах, например Анатолием и Виталием Мазановыми. Или молодыми талантливыми авторами, такими как Наталья Белова. Я ориентируюсь не столько на громкое имя мастера, сколько на то, как работа ложится в общую канву коллекции и интересна ли она с художественной точки зрения.

Кстати, возвращаясь к «Петрушке». Он стал для меня настоящим открытием. Я не так много знал об этом балете. И вот как-то раз во французский Дом моды IRFE, в возрождении которого я принимал участие, пришло приглашение организовать совместное мероприятие с нью-йоркским фондом «Петрушка». Он был основан потомками русских эмигрантов первой волны. Приглашение было неслучайным, ведь IRFE − бренд, который тоже основали в Париже русские эмигранты − князь Феликс Юсупов и его жена Ирина. Название фонда оказалось созвучно балетной постановке. Потом, когда я прочитал либретто, стал собирать эскизы к «Петрушке», понял, что этот балет имеет особое значение для русской эмиграции. В самой первой сцене − «На ярмарке» − появляются представители разных сословий царской России, а атмосфера, которая в ней передана, позволяет почувствовать связь с той потерянной страной.

Вообще мое увлечение стимулировало и мой интерес к театру. Я стал совсем иначе оценивать работу художников сцены. Из последнего, что понравилось на историческую тему, – балет «Иван Грозный» Прокофьева в Большом. Очень динамичная постановка, и смотрится она с большим интересом. Не понимаю, почему о ней так мало писали. Кстати, среди работ, которые висят в моем кабинете, есть и эскиз грима Ивана Грозного, правда, не к этому балету, а к опере «Царская невеста» Римского-Корсакова для постановки 1930-х годов в том же Большом.

В последнее время я часто слышу: кабинет становится похож на галерею! Что ж, возможно. Эскизами украшены и коридоры нашего банка, и лестничные пролеты. Конечно, я не пытаюсь превратить банк в музей, но, с другой стороны, мне было бы тяжело хранить все эти работы в «темном ящике». Я хочу видеть эту красоту и хочу, чтобы ее видели другие, заинтересовать самим предметом – театральными постановками и историей, которая за ними стоит.

Сейчас готовится каталог моего собрания. А в скором времени я планирую сделать выставку. Моя идея – показать историю России, ее жизнь и быт, отраженные в театральных эскизах: какие были костюмы, какие были нравы, как жили русские люди, что делали, о чем думали, к чему стремились.

Выбор редактора
Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать