«Моя идея - показать историю России, отраженную в театральных эскизах»

Зачем президент русского строительного банка Александр Струков собирал уникальную коллекцию
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
За три года Александр Струков стал обладателем коллекции, которая насчитывает уже более 1200 работ. На фото - эскиз Ф. Федоровского к опере «Борис Годунов»
фото из личного архива

Вся эта история началась с не самого приятного случая. Однажды в Париже, в антикварном салоне, я приобрел несколько театральных эскизов. А потом, когда отдал их на экспертизу, оказалось, что это подделка… Было очень досадно, но я получил хороший урок и с того момента каждое потенциальное приобретение проверял сразу у нескольких экспертов. Так что второго подобного случая больше не было.

А вот сама тема меня увлекла. С тех пор прошло три года, и за это время я стал обладателем коллекции эскизов театральных костюмов и декораций, которая насчитывает уже более 1200 работ. Первыми в ней стали эскизы Коровина и Добужинского, я приобретал то, что мне просто нравилось по уровню исполнения. Это были эскизы к самым разным постановкам – из российской и зарубежной тематики.

Как-то я долго летел в самолете и у меня с собой был каталог «Сто театральных эскизов» Ивана Севастьянова – прекрасного мастера, который в свое время был главным художником Новосибирского театра оперы и балета и Кировского театра в Ленинграде (нынешней Мариинки). Я листал его и всматривался в замечательные работы – эскизы к «Фаусту», «Ромео и Джульетте», «Князю Игорю», «Спартаку». И вдруг меня осенило: нужно собирать эскизы именно к «русским» спектаклям! Ведь в основном оперные и балетные постановки на «русскую тему» касаются важных переломных моментов в истории, отражают яркие события, незаурядных персонажей, передают быт и нравы эпохи. Получается, что по этим постановкам можно проследить всю историю России. Мне показалось, что было бы очень интересно собирать коллекцию не «по художникам», а «по постановкам».

В итоге я все спектакли условно разделил на четыре периода: «Русь былинная», «Русь Московская», «Русь имперская» и «Русь советская». «Русь былинная» включает в себя прежде всего постановки о древнерусской истории, например оперу «Князь Игорь», а также спектакли, связанные с традициями русского фольклора – былинами, сказками: «Снегурочка», «Садко», «Золотой петушок», «Сказка о царе Салтане» и т. д. К «Руси Московской» можно отнести постановки «Хованщины», «Бориса Годунова», «Псковитянки», «Царской невес­ты». К «Руси имперской» – спектакли, отражающие новое время – период правления от Петра I до революции. Ну а к «Руси советской» я, соответственно, отнес все, что рассказывает о жизни нашей страны после 1917 года.

Не знаю, возможно, подобный подход нарушает традиции коллекционирования подобного материала, но мне захотелось распределить мои приобретения именно так. Если подробнее, то у меня, например, сложилась очень интересная подборка эскизов к постановкам оперы Бородина «Князь Игорь» разного времени: от работ художника императорских театров Федора Соллогуба конца XIX века до эскизов костюмов Марии Даниловой к недавней постановке Юрия Любимова в Большом. Одни и те же персонажи – князь Игорь, князь Галицкий, Ярославна, Скула и Ерошка – показаны в эскизах художников старой школы театральной декорации и мастерами авангарда, сценографами сталинского периода и нашими современниками. Когда выстраиваешь весь этот ряд, то очень любопытно наблюдать за тем, как менялись представления об этих героях, интерпретация их образов на протяжении ста с лишним лет...

Долгое время костяк моей коллекции составляли эскизы того самого Севастьянова, чьи работы и привели меня к идее собрания. Вернувшись тогда в Москву, я купил целую коллекцию его эскизов – так что сейчас являюсь обладателем самой большой подборки работ этого художника. Постепенно мое собрание расширялась, приобретались произведения других авторов, в том числе Федора Федоровского. Кстати, когда в Третьяковской галерее готовилась первая крупная монографическая выставка этого легендарного художника Большого театра, с музеем велись переговоры о предоставлении эскизов и из моего собрания. Правда, потом кураторами выставки было принято решение показать исключительно музейные вещи.

Коллекция пополняется во многом благодаря помощи знакомых экспертов, галеристов. Что-то покупается на аукционах. Например, четыре работы Николая Рериха – к «Весне священной» и к «Золотому петушку» – я приобрел в Нью-Йорке. А эскизы Александра Бенуа к балету «Петрушка» – в Лондоне. Безусловно, это работы крупных мастеров. Но в моем собрании есть и немало ярких вещей, созданных не столь широко известными художниками, которые много работали в провинциальных театрах, например Анатолием и Виталием Мазановыми. Или молодыми талантливыми авторами, такими как Наталья Белова. Я ориентируюсь не столько на громкое имя мастера, сколько на то, как работа ложится в общую канву коллекции и интересна ли она с художественной точки зрения.

Кстати, возвращаясь к «Петрушке». Он стал для меня настоящим открытием. Я не так много знал об этом балете. И вот как-то раз во французский Дом моды IRFE, в возрождении которого я принимал участие, пришло приглашение организовать совместное мероприятие с нью-йоркским фондом «Петрушка». Он был основан потомками русских эмигрантов первой волны. Приглашение было неслучайным, ведь IRFE − бренд, который тоже основали в Париже русские эмигранты − князь Феликс Юсупов и его жена Ирина. Название фонда оказалось созвучно балетной постановке. Потом, когда я прочитал либретто, стал собирать эскизы к «Петрушке», понял, что этот балет имеет особое значение для русской эмиграции. В самой первой сцене − «На ярмарке» − появляются представители разных сословий царской России, а атмосфера, которая в ней передана, позволяет почувствовать связь с той потерянной страной.

Вообще мое увлечение стимулировало и мой интерес к театру. Я стал совсем иначе оценивать работу художников сцены. Из последнего, что понравилось на историческую тему, – балет «Иван Грозный» Прокофьева в Большом. Очень динамичная постановка, и смотрится она с большим интересом. Не понимаю, почему о ней так мало писали. Кстати, среди работ, которые висят в моем кабинете, есть и эскиз грима Ивана Грозного, правда, не к этому балету, а к опере «Царская невеста» Римского-Корсакова для постановки 1930-х годов в том же Большом.

В последнее время я часто слышу: кабинет становится похож на галерею! Что ж, возможно. Эскизами украшены и коридоры нашего банка, и лестничные пролеты. Конечно, я не пытаюсь превратить банк в музей, но, с другой стороны, мне было бы тяжело хранить все эти работы в «темном ящике». Я хочу видеть эту красоту и хочу, чтобы ее видели другие, заинтересовать самим предметом – театральными постановками и историей, которая за ними стоит.

Сейчас готовится каталог моего собрания. А в скором времени я планирую сделать выставку. Моя идея – показать историю России, ее жизнь и быт, отраженные в театральных эскизах: какие были костюмы, какие были нравы, как жили русские люди, что делали, о чем думали, к чему стремились.

Выбор редактора
Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more