Статья опубликована в № 3799 от 27.03.2015 под заголовком: Гибридная утопия

Фильм «Призрак» с Федором Бондарчуком показал гибридную утопию

Российский киномейнстрим может похвастаться оригинальным жанром
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Школьник Ваня по малолетству еще не способен оценить вклад Федора Бондарчука в отечественное кино и потому грозит ему вилкой
Кинопоиск

Перед героем (ныне покойным) не стоит вопрос, что первым делом, а что потом – самолеты или девушки. Он прекрасно это совмещает. Федор Бондарчук играет Юру Гордеева, выдающегося авиаконструктора, пилота и плейбоя (ныне покойного). Перед тестом главного Юриного детища, экспериментального самолета ЮГ-1, на аэродром пробирается бойко лопочущая по-русски французская журналистка, ради которой Юра выкидывает из кабины своего друга и соратника Гену (Ян Цапник). А потом, во избежание семейного скандала, выкидывает и журналистку (с парашютом). Но ухарство приводит его к гибели не в небе, а на земле: приняв коньячку с полкило в компании коварного конкурента (Игорь Угольников), Юра садится за руль автомобиля, набирает номер француженки и ровно на фразе «да что со мной может случиться» врезается в опору моста.

Фантастично в «Призраке» не то, что ныне покойного героя не видит никто, кроме школьника-недотепы Вани Кузнецова (Семен Трескунов), которого одноклассники дразнят тюленем, а мать-одиночка мечтает сделать звездой бальных танцев. Коллизия с самолетами и девушками, разумеется, требует продолжения. Поэтому бабник Юра, разгуливающий по Москве в модной белой рубашке и босиком, будет учить восьмиклассника Ваню, во-первых, как правильно вести себя с противоположным полом, а во-вторых, как управлять самолетом, который перед авиасалоном в Жуковском попытаются угнать конкуренты.

Гораздо фантастичней в «Призраке» образы Москвы и москвичей. Русский гламур (уже не впервые) встречается здесь с ностальгией по советскому, по-рекламному лоснящаяся картинка – с детскими фильмами 1970–1980-х. Отечественные «Приключения Электроника» и «Гостья из будущего» имеют к «Призраку» куда больше отношения, чем зарубежные «Привидение» с Патриком Суэйзи или «Шестое чувство» с Брюсом Уиллисом, несмотря на то что плакат со Суэйзи висит у Вани в комнате, а с Уиллисом Бондарчука отчасти роднит бритый затылок.

Синтезатор

До «Призрака» режиссер Александр Войтинский снял фильм «Черная молния», в котором пытался адаптировать к отечественному антуражу жанр голливудского комикса и сделать из «Волги» аналог «бэтмобиля».

Утопия нового российского киномейнстрима (как и общества в целом) обращена в прошлое, когда высотки были выше, а Москва зеленее. Но этот идеальный образ спроецирован в будущее, где высотки обросли небоскребами Сити, по отмытым фотошопом проспектам без пробок носятся люксовые иномарки, а в телевизоре все так прекрасно, что вечер перед ним можно предъявлять в качестве семейной идиллии.

Первым чистым образцом этого жанра, изготовленным той же студией СТВ, что и «Призрак», была «Игра» (2008) Александра Рогожкина про чемпионат мира по футболу-2018, где сборная России выходила в финал, а конфликт показывал ряд отдельных недостатков на общем лучезарном фоне и эксплуатировал старые социальные маски советской комедии. «Призрак» держится на такой же идее гибридной утопии, соединяя гламур с ностальгией, а мистицизм – с мечтой советского человека о покорении неба.

СССР (ныне покойный) дает героям крылья и вместо сердца пламенный мотор.

В прокате с 26 марта

Читать ещё
Preloader more