Статья опубликована в № 3845 от 04.06.2015 под заголовком: Ужасы войны, как на ладони

«Ужасы войны» Жака Калло можно разглядеть в фонде In Artibus

На выставке представлены несколько серий офортов художника

Жанр выставки гравюр Жака Калло (лотарингского художника, классика французского искусства первой трети XVII в.), открывшейся в фонде In Artibus, определен как «каприччо». То есть никакой научной серьезности она не подразумевает. Просто, как рассказала «Ведомостям» Инна Баженова, хозяйка фонда и подавляющего большинства выставленных экспонатов, пришло время выставить гравюры, которая она не так давно купила.

Происхождение коллекции офортов нескольких серий Калло самое благородное – из фонда венского Музея Альбертина, одного из лучших европейских хранилищ графики, иногда продающего что-то из своих запасов.

К приобретенному Баженовой Калло добавлено еще немного гравюр из частных собраний. И не то чтобы логики в этой прибавке не было, но она не обязательная. Можно было бы найти и другие гравюры, других авторов, имеющие прямое и косвенное отношение к основному предмету экспонирования, и так, наверное, поступили бы научные сотрудники серьезного музея. Но для показа частного собрания это не обязательно. Все равно зрительским вниманием здесь владеет Калло, а один рисунок Рембрандта или пара «Воображаемых тюрем» Пиранезе только заполняют оставшуюся от главного героя площадь.

Плюс цитаты

Названием выставки послужила фраза из эссе Эрнста Теодора Амадея Гофмана «Жак Калло». Показ гравюр сопровождается многочисленными литературными цитатами, имеющими к Калло в разной степени косвенное отношение.

Смотреть любые гравюры на выставке трудно, тем более такие небольшие, величиной с открытку, как у Калло. Но приходится, иначе не рассмотришь. Как ни велики возможности современных экранов и печати – ни компьютер, ни книга не могут воспроизвести гравюру полноценно. Она рождалась в расчете на возможности человеческого глаза, так что помочь зрителю может только лупа. Ее и выдают посетителям выставки.

Калло в разглядывании – особо тяжелый случай. Если серия его гравюр «Танцы Сфессании» с крупными фигурами героев итальянского площадного театра невооруженным глазом вполне различима в деталях, то с главной, прославившей художника серией «Большие бедствия войны» – проблемы. На листе величиной в ладонь здесь разворачиваются батальные и фиксируются площадные сцены, изображаются войска, вооруженные копьями, и толпы, радующиеся казни преступников. Тут, понятно, не до отдельного человека. Люди, кажется, интересовали Калло только в массе. Не считая Христа и святых, конечно, но и в «Страстях» он с удовольствием изображает армию в сцене несения креста и толпу, требующую смерти на суде Пилата.

В «Больших бедствиях войны» есть страшные, ставшие хрестоматийными листы, прямые предшественники «Ужасов войны» Гойи. Это прежде всего «Повешение», где трупы свисают с деревьев гроздьями. Бессмысленный и беспощадный народный бунт Калло изобразил в «Мести крестьян», дубасящих длинными палками-молотилками поверженных всадников и раненных пехотинцев.

Понятно, что войны, свидетелем которых был художник, производили на него тяжелейшее, удручающее впечатление, но странно, что зрители готовы рассматривать его батальные сцены в миниатюре. При всей своей игрушечности и эпической монотонности они производят действительно сильное впечатление. И удерживают взгляд гораздо дольше, чем герои итальянских комедий, с нелепо торчащими шпагами и фаллосами.

До 23 августа

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать