Статья опубликована в № 3860 от 26.06.2015 под заголовком: «Бай» сказали стоя

Сильви Гиллем сказала Москве «Жизнь продолжается»

Маршрут прощального тура балерины пролег через российскую столицу
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Премьера программы состоялась весной, когда 50-летняя балерина уже объявила, что решила завершить карьеру танцовщицы. И со своей легендарной бескомпромиссностью составила вечер, с которым будет колесить до конца года по всему миру – от Италии до Соединенных Штатов и Японии, – исключительно из недавних работ современных мастеров, не оглянувшись назад на свои любимые роли, не пойдя на поводу у фанатов, все мечтающих вновь увидеть ее «на пальцах». При этом очевидно, что уж «умирающие лебеди» для Гиллем и сейчас не составили бы проблемы: на нынешнем Чеховском фестивале она три дня подряд представляет двухчасовую программу, в которой сама исполняет три из четырех постановок, по плотности текста не уступающие классике, форма ее алязгонов и арабесков по-прежнему фантастична, а прыжок легок и мощен одновременно.

Акрам Хан, Уильям Форсайт, Рассел Малифант, Матс Эк – именно с этими хореографами в последние годы ассоциировалось имя Гиллем, они же составили и ее прощальный вечер: Форсайт выделил пару танцовщиков своей компании и возобновил для них отличный старый «Дуэт», Матс Эк завершил программу уже известным мини-спектаклем «До свидания» (Bye), Хан и Малифант создали для балерины новые постановки.

Балерина, изменившая балет

Сильви Гиллем, как за полвека до нее Майя Плисецкая, стала балериной, изменившей сам стиль и эстетику жанра. Ее безупречная выворотность, зашкаливающий шаг, полетный прыжок и сегодня не знают себе равных. За четыре года пролетев путь от школьницы до этуали парижской «Опера», Гиллем не побоялась рассориться со всесильным Рудольфом Нуреевым и начать сольную карьеру, в которой экстремальные костюмы балетов Бежара, Форсайта и Эка впервые оказались равнозначны перьям для «Лебединого озера».

Акрам Хан высадил для своего Techne на сцене дерево, с которым и соревнуется она на протяжении минут 20, сочетая свою уникальную пластику с фирменными восточными изгибами и извивами хореографа индусского происхождения, сливаясь с музыкой Алис Слютер, соединяющей компьютер и живой голос, скрипку, ударные. Малифант в своем «Здесь & потом» в пару к Гиллем поставил танцовщицу «Ла Скала» Эммануэлу Монтанари, предложив им регулярно двигаться в унисон, чем ограничил возможности первой и обнаружил беспомощность второй, не обладающей ни особой благосклонностью природы, ни той органикой, которые превращают Гиллем в настоящее животное сцены. И Акрам Хан, и Малифант, 10 лет назад соблазнившие балерину неординарностью своего пластического мышления, теперь смогли лишь использовать силу ее воздействия на зрителя.

Возможно, именно это отсутствие новых идей и стало подлинным поводом для прощания Гиллем со сценой, хотя – и она сама с обескураживающей откровенностью говорит об этом – даже не представляет, чем будет заниматься через год, но точно знает, что не танцевать, не преподавать, не ставить балеты и не руководить балетной труппой. И это при том, что ее дар не выглядит исчерпанным. Bye Матса Эка, который и в предыдущей программе балерины выглядел совершенным мини-спектаклем, с тех пор обрел новую зрелость. Гиллем, вообще никогда не страдавшая склонностью к экзальтации, подсушила его так, как балетные сушат мышцы, – чтобы в строгости линий проступила рельефная красота проработки каждой жилки. Худенькая, несмелая героиня Bye, выходящая посреди сцены из черно-белого экрана в растянутой кофте и туфлях на носочки, в своей беззащитности перед миром стала родной сестрой Акакия Акакиевича. И подняла зал: московский зритель, тоже не страдающий повышенной сентиментальностью, простился с Сильви Гиллем стоя.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more