Статья опубликована в № 3876 от 20.07.2015 под заголовком: Оригато и вуаля

В мелодраме «Токийская невеста» Запад и Восток пытаются понять друг друга в постели

Но им, как обычно, мешают культурные различия
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Вернее было бы сказать, что это «Токийский жених». Потому что невеста бельгийская, а жениться хочет японец. Героиню, как и автора повести, зовут Амели, и ее токийская история для писательницы во многом автобиографична: дочь дипломата Амели Нотомб в детстве жила в Японии, а после окончания университета в Брюсселе вернулась в Токио и устроилась работать в местную корпорацию. Этот опыт описан в двух повестях: «Страх и трепет» и «Ни Евы, ни Адама». В первой, экранизированной в 2003 г. французским классиком Аленом Корно, сюжет культурных различий раскрывается через рабочие отношения. Во второй, перенесенной на экран бельгийцем Стефаном Либерски под названием Tokyo Fiancеe, – через любовные.

Амели в исполнении круглолицей коротко стриженной Полин Этьен удачно сочетает портретное сходство с самой Нотомб и с Одри Тоту из «Амели» Жан-Пьера Жене – одного из двух референсных для прокатчиков (а возможно, и постановщика) фильмов: слоган картины – «Новая «Амели» в декорациях Токио», а когда Амели от радости скачет и поет, вокруг нее вспыхивают анимационные сердечки. Второе напрашивающееся сравнение – «Трудности перевода» Софии Копполы, потому что там тоже Токио, девушка и любовный роман, правда куда более меланхоличный, короткий и безнадежный.

Оба сравнения на деле сильно хромают. С парижской Амели, официанткой и по совместительству волшебницей, токийскую роднит только то, что она тоже хорошая и хорошенькая. С героиней Скарлетт Йоханссон из «Трудностей перевода» – только Токио за окном.

Время, вперед

Для большего драматизма режиссер Стефан Либерски довольно грубо перенес действие романа из конца 1980-х в 2011 г., чтобы разыграть финал на фоне аварии на АЭС «Фукусима».

Амели, мечтающая стать настоящей японкой и писательницей, дает уроки французского и влюбляется в первого же ученика – юного Ринри (Таичи Ину), который любит фильмы про якудза, состоит в тайной «секте франкофилов», а на вопрос о том, к чему стремится, отвечает, что хотел бы умереть так, чтобы это огорчило как можно меньше людей. Внешность у Ринри еще более модельная, чем у Амели, и, когда эти двое ложатся на фиолетовые простыни, хочется, чтобы у режиссера было чуть меньше выражено чувство прекрасного.

С другой стороны, в первой эротической сцене содержится ключевая метафора «Токийской невесты»: за романтическим ужином Амели намеренно обжигает ладони, поэтому во время секса старается не касаться партнера, а если случайно дотрагивается, это причиняет ей боль. Так и развиваются их отношения: вроде бы все очень приятно, но всерьез сближаться Амели побаивается. И в ответ на предложение Ринри рассказывает ему о европейском обычае помолвки.

Попытки Амели ассимилироваться терпят череду маленьких фиаско. Устроившись на работу, она узнает, что быть японкой весьма утомительно. А знание языка не гарантирует понимания нюансов: в этом смысле центральная сцена – «настоящая японская вечеринка», которую в отсутствие родителей устраивает Ринри, пригласив друзей-франкофилов. Амели, единственная девушка в мужской компании, не сразу соображает, что исполняет на вечеринке роль гейши, которая должна развлекать гостей разговором (она остроумно выкручивается, читая лекцию о бельгийских сортах пива, но обиду потом приходится запивать саке).

Рассказывая историю о том, как роман двух симпатичных и крайне положительных персонажей губят маленькие, но непреодолимые цивилизационные различия, режиссер Стефан Либерски пытается быть деликатным, но, кажется, путает тонкость с декоративностью. И не находит способ, не озвучивая очевидности закадровым текстом, показать взаимные подозрения героев, что у них не любовь, а культурный интерес: Амели в постели с Ринри пытается познать Японию; Ринри обожает в Амели Францию (то, что она бельгийка, почти не важно) – Франция в итоге выбирает либерте, традицию поважнее помолвки.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more