Статья опубликована в № 3919 от 17.09.2015 под заголовком: До войны рукой подать

Пьеса Натальи Ворожбит «Саша, вынеси мусор» – об украинке, не пустившей мужа на войну

Спектакль Виктора Рыжакова оказался интересным формальным экспериментом
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

«Саша, вынеси мусор», может быть, единственный спектакль, где зритель не решится сесть в первый ряд без одобрительного кивка актрисы: ведь у нее, как ни крути, тоже есть личное пространство. Лучшие места здесь – это те, где можно встать и достать рукой до плоской, облицованной под кирпич декорации. Смотреть придется снизу вверх, зато вам не дадут расслабиться, все равно что в электричке в час пик: опыт «экстремального театра», с буржуазным развлечением не имеющий ничего общего, – неплохое дополнение к разговору о войне.

Саша, полковник украинской армии, умер от сердечной недостаточности и теперь наблюдает, как его вдова Катя и падчерица Оксана готовят угощение на поминки. Говорить с родными ему не запрещается, а вот вернуться нельзя никак – уговоры семьи не действуют. Это право дает только «шестая мобилизация», но, когда спустя больше года, в сентябре 2014-го, Саша попробует воскреснуть – новости с востока страны дойдут даже до мертвых, – близкие не пустят его сами: пусть другие воюют, а ты отдыхай.

Это, несомненно, пьеса против войны, но не против Донецка, Москвы или Киева. Автор этого текста киевлянка Наталья Ворожбит откладывает вопросы политики и пишет о войне как о факторе межгендерных отношений. «Без девочек все не имеет смысла, – говорит Саша, – я хочу, чтоб меня провожали». Обещает писать с фронта и просит посылать ему рисунки внука. Катя не согласна: она вряд ли потянет дорогие проводы и новые разорительные похороны, но причина не только в этом. Роль жены солдата – это роль пассивная, роль жертвы, и, вопреки желанию мужа, героиня не хочет ее исполнять, отстаивая свое право на покой, счастье и самодостаточность.

Режиссер и худрук Центра им. Мейерхольда Виктор Рыжаков обошелся с материалом аккуратно, не педалируя собственного прочтения, как и положено на премьере новой, еще не знакомой зрителю пьесы. Но если Ворожбит рисует очень убедительную картину быта постсоветских граждан с одним-единственным допущением в виде говорящего покойника, то Рыжакову, формалисту, много работавшему с поэтическими текстами Ивана Вырыпаева, не нужно подражать жизни. Артисты – Светлана Иванова-Сергеева, Инна Сухорецкая, Александр Усердин (у всех богатый опыт общения с современной драмой) – остаются артистами и не пытаются выдать себя за кого-то другого. Можно было бы назвать это «концертным исполнением»; сам Виктор Рыжаков зовет постановку «картонным театром».

Над созданием достоверной среды пришлось поработать художнику спектакля Ольге Никитиной: прежде чем рассесться по местам, зрители проходят мимо стола, накрытого к поминкам, – и выглядит он весьма натурально. Редкий случай, когда художник не обслуживает драматурга с режиссером, а предлагает собственное «размышление на тему» – как если бы вместо бургера вам подали отдельно котлету, салат и булочку. Но этот «разобранный спектакль» будет поубедительнее «готового»: театру проще поверить, когда связующий элемент – это ваше воображение.-

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more