Стиль жизни
Бесплатный
Гюляра Садых-заде
Статья опубликована в № 4024 от 29.02.2016 под заголовком: Открытая форма

В Будапеште отметили 90-летие композитора Дьердя Куртага

Последний живой классик авангарда пишет новую оперу, но не торопится

После смерти Дьердя Лигети и Пьера Булеза Дьердь Куртаг остался последним из живых классиков Европы. Венгры традиционно гордятся своими деятелями культуры; этой гордости место рождения и место жительства культурного героя не помеха. Куртаг, как и Лигети, родился не в самой Венгрии, а в сопредельной Румынии. А в конце 1950-х перебрался в Париж. Но и Ференц Лист бывал в Будапеште наездами, однако же учредил здесь музыкальную академию, ныне носящую его имя.

Именно в Академии Листа развернулись главные события, приуроченные к юбилею: недельный фестиваль музыки Куртага, в рамках которого прошел концерт аккурат в день его рождения. На нем в исполнении оркестра Concerto Budapest под управлением Андраша Келлера прозвучала серия самых значимых симфонических опусов юбиляра: Messages for orchestra op. 34, Двойной концерт для скрипки и фортепиано с оркестром ор. 27/2, ...quasi una fantasia... ор 27/1, New messages for Orchestra op. 37a – а также совместное сочинение отца и сына Куртагов, Диалог для синтезатора и оркестра, в котором сын – специалист по электронной музыке – сам встал за синтезатор. В основном это была завораживающе тихая, пронизанная нежными звонами музыка; огромные паузы, значение которых было важнее звучания; щемяще красивое, нежное пение хора. Культ тишины, царящий в партитурах Куртага, выдавал натуру автора: искреннюю, немного застенчивую, бегущую велеречивости и громокипящего пафоса. Музыкальная идея всегда предельно прояснена, звукообраз задается с первой же ноты. Тут важен тембр каждого тона, его динамика, агогика, «произношение» каждого звука: тон имеет свой характер и даже внутреннее развитие.

Любовная отделка деталей выдавала огромный пиетет исполнителей к мэтру, который сидел в зале. Очень хорошо вел партию фортепиано в Двойном концерте Пьер-Лоран Эмар: ноты нисходящего звукоряда стекали, как прозрачные капли дождя по стеклу, под тихий звон, похожий на «музыку ветра». Под стать Эмару была партнерша, искусная виолончелистка Луиза Хопкинс. Как нельзя более уместно прозвучала в конце программы Petite musique solennelle («Маленькая торжественная музыка»), посвященная Пьеру Булезу, с которым Куртага связывали долгие годы сотрудничества.

Накануне прошел камерный концерт в Будапештском центре музыки (BCM) – уютный, начисто лишенный официоза. В нем наряду с камерными сочинениям Куртага разных лет прозвучал фрагмент из неоконченной оперы «Конец игры»: монолог главной героини исполнила Хилари Саммерс. И сразу же посыпались замечания автора: по поводу агогики, фразировки, динамики, смыслового наполнения пауз. В конце концов Куртаг не выдержал и сам пошел к роялю: началась живая незапланированная репетиция, в процессе которой он упорно, ничуть не смущаясь публичности, добивался от певицы нужного звучания и ритмического рисунка. Опера по пьесе Сэмюэля Беккета была заказана Куртагу Зальцбургским фестивалем. Инициатором заказа выступил тогдашний интендант Александр Перейра. Однако автор не успел закончить оперу к оговоренному сроку. Постановка переносилась четырежды: на ее место в афише вставали то «Солдаты» Циммермана (2012), то «Гавейн» Бертуистла (2013), то «Шарлотта Саломон» Дальбави (2014), то «Завоевание Мексики» Рима. В 2015 г. Перейра покинул Зальцбург и переместился в кресло интенданта миланского La Scala. Вместе с ним переместилась и идея постановки будущей оперы: теперь постановка назначена на 2018 г. На вопрос, не боится ли он того, что его опера так и не увидит света рампы, Куртаг ответил просто: «Поппея» (имелась в виду опера Монтеверди «Коронация Поппеи») спала три сотни лет. Возможно, и моя будущая опера будет спать долго. Может быть, вечно».

В мудром и спокойном ответе патриарха слышался отказ от суеты, связанной с внешним успехом и признанием: для него принципиально то, что опера будет написана. А услышат ли ее – не так уж важно. Ненаписанная опера для Куртага стала некой платоновской идеей, формой, разомкнутой в вечность. Принцип work in progress, открытой формы, убежденным адептом которой Куртаг является, распространился, таким образом, из области музыкального, художественного процесса в сферу метафизического.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать