Статья опубликована в № 4054 от 13.04.2016 под заголовком: Питон и то не тот

В новой «Книге джунглей» питон и то не тот

Фильм Джона Фавро – не экранизация Киплинга, а ремейк диснеевской классики 1967 года

Вы слышите меня, бандерлоги? Нет, Каа! А почему, бандерлоги? Потому что ты с нами не разговариваешь!

Кому как, а людям, выросшим на советском мультфильме про Маугли, диалог питона с обезьянами крепко запал в душу, вот даже президент его на прямой линии с народом цитирует, и народ все понимает. А в новой диснеевской экранизации киплинговской «Книги джунглей» Каа с бандерлогами не говорит, с Маугли не дружит, участвует всего в одной сцене, а озвучивает его Скарлетт Йоханссон. Чей низкий хрипловатый голос в России, конечно, не услышат. Так что в дубляже можно было вернуть питону мужской род, как в нашем мультфильме, а то вдруг кто-нибудь обидится.

А еще мы помним, что Багира – женщина, а тут на тебе – Бен Кингсли или кто там у нас за него.

Справедливости ради, наши мультипликаторы тоже хороши. У Киплинга Багира – он. Но и Каа у Киплинга мужчина. Так что в диснеевской экранизации трансгендер только питон.

Ну ладно, оставим половой вопрос. Но где великая фраза «Акела промахнулся»? Нет великой фразы. Тигр Шер-Хан просто берет вожака волков за шкирку и куда-то выбрасывает. Нелепая смерть.

А где Табаки, прихвостень Шер-Хана? Нет Табаки. Шер-Хан совсем один, никто при нем не шакалит.

Но если где-нибудь что-нибудь убыло, значит, где-нибудь что-нибудь прибыло. Помните кинг-конга Луи, распевающего песни? И правильно не помните. Потому что он не из Киплинга, а из диснеевского анимационного мюзикла «Книга джунглей» 1967 г. А для Disney свое наследие важнее литературного первоисточника. И новая «Книга джунглей» – не экранизация Киплинга, а ремейк диснеевской классики. Только песен теперь поменьше, атмосфера помрачнее, а вместо рисованных животных – CGI, компьютерно сгенерированные, очень похожие на настоящих, так что рядом с живым Маугли (Нил Сетхи) они выглядят совершенно естественно. Пейзажи в фильме тоже компьютерные, ни один фикус не пострадал.

То он, то она

Питон-трансгендер – новация режиссера Джона Фавро. До него во всех адаптациях «Книги джунглей» Каа был мужчиной. Но Фавро решил, что в его фильме слишком много мужских персонажей, и отдал питона беременной Скарлетт Йоханссон. А вот Багира становится женщиной не только в советском мультсериале (1967–1971 гг., в 1973-м смонтирован в полнометражный фильм), но и в диснеевском игровом фильме «Книга джунглей: История Маугли» (1998).

То есть в первую очередь эта «Книга джунглей» – парад спецэффектов, замаскированных под зоореализм. Звери выглядят как звери, а ведут себя по-человечески, в смысле по-мультипликационному. И маленьких зрителей (на которых фильм ориентирован прежде всего) это должно то смешить, то трогать, то пугать – не только моментами «и вдруг как выскочит!», но и выражением отдельных морд.

При всем восхищении современными технологиями хочется заметить, что есть в этом что-то странное – как будто диснеевский мультфильм соединили с «Парком юрского периода». Хотя для режиссера и продюсера Джона Фавро такое соединение – не проблема. Он мастер на все жанры, а больше всего знаменит кинокомиксами про Железного человека (две первые серии). Возможно, и Маугли для него – маленький Супермен (кстати, по одной из версий DC Comics, Супермена вырастили волки).

В оригинальном озвучании у «Книги джунглей» суперзвездный актерский состав. Помимо Скарлетт Йоханссон и Бена Кингсли над фильмом работали Идрис Эльба (Шер-Хан), Лупита Нионго (мать-волчица Ракша), Кристофер Уокен (обезьяний король Луи). Но в медведе Балу даже без голоса Билла Мюррея узнается Билл Мюррей, потому что этот Балу – что-то вроде очень большой и временами свирепой версии Винни-Пуха. А как говорил в интервью «Ведомостям» независимый американский режиссер Уит Стиллман, «в каждом хорошем фильме есть Билл Мюррей».

Так что и новая «Книга джунглей», скорее всего, фильм хороший. И только советское детство мешает мне признать этот факт.