Стиль жизни
Бесплатный
Ольга Кабанова
Статья опубликована в № 4062 от 25.04.2016 под заголовком: Знакомые все лица

В Третьяковку из Лондона привезли английские портреты

Выставка «От Елизаветы до Виктории» представляет лучшие экспонаты Национальной портретной галереи

Выставка «От Елизаветы до Виктории. Портрет XVI–XIX веков из Национальной портретной галереи, Лондон», открывшаяся в Третьяковке, интересна не только качеством живописи (оно разное) и не радостью узнавания портретируемых: большинство из них мы узнаем сразу. Она дает представление об отношении англичан к собственной истории, и оно существенно отличается от нашего.

Начинается выставка с первого портрета, подаренного галерее по случаю ее основания в 1856 г., – на нем предположительно изображен Уильям Шекспир, предположительно Джоном Тейлором, приблизительно в 1600–1610 гг. Рядом огромный, еще раньше написанный Маркусом Герартсом Младшим парадный «Портрет королевы Елизаветы I» – старой и некрасивой, в жемчугах и каменьях, в огромном парадном платье белого шелка. Тот же преуспевший при английском дворе фламандец изобразил и последнего фаворита королевы-девственницы – Роберта Девере, и здесь все старания автора ушли на написание наряда – теперь красного бархата. Зато «Портрет Джорджа Стюарта», написанный на каких-то 30 лет позже тоже фламандцем, но великим – Антонисом Ван Дейком, – является образцом великолепного мастерства.

Если наполнение зала со старой живописью нам понятно – портреты монархов, знати, Ньютона и Мильтона, то начиная c портретов XIX в. зрителей встречают сюрпризами. Среди поэтов, художников, писателей и актеров встречаются лица неожиданные: куртизанки Китти Фишер, например, или отчаянного борца (у этого слова, заметьте, нет женского рода) Мэри Уолстонкрафт. Рядом с романтическим портретом адмирала Горацио Нельсона находится портрет его возлюбленной леди Гамильтон, написанный другим ее любовником – Джорджем Ромни. А Фредерик Бернаби на портрете Джеймса Тиссо выглядит не героическим офицером, хотя и в форме, а франтом и фатом.

Равноценный обмен

Третьяковская галерея и Национальная портретная галерея обменялись выставками. В Лондоне сейчас идет «Россия и искусство: время Толстого и Чехова», собранная из фондов Третьяковки. Надо сказать, что оба музея были щедры и обменялись лучшими своими экспонатами.

Таких не великих персонажей в галерее много, она задумывалась основателями не как пантеон славы, не для прославления отечества, в ней должны были найти свое место и те, кто «совершал промахи и ошибки». В интересной каталожной статье куратор московской выставки Питер Фаннел приводит мнение одного из основателей галереи, что она должна быть скорее «средством образования, чем стимулом к подражанию». Забавно, что в качестве отрицательного примера в спорах о принципах построения галереи приводился опыт французского Музея национальной истории с чередой «помпезных батальных сцен и придворных празднеств». Только нация, лишенная комплекса неполноценности, могла позволить себе портретную галерею с такой идеологией.

В Москву все же привезли в основном портреты знаменитостей, гордости английской и мировой культуры и науки: Ньютона, Байрона, Бернса, Дарвина, Диккенса, Уилки Коллинза и Джерома Клапки Джерома с прелестной собачкой на руках. Все эти портреты хорошо написаны, хотя имена художников часто не слишком известны.

Но это и не так важно: Национальная портретная галерея основывалась не как художественная, а как историческая. Живописное качество экспонатов здесь ценилось меньше, чем достоверность изображения, сходство с натурой. Даже на подписях к картинам здесь сначала пишется имя модели с ее биографическими данными, а потом только имя художника. На выставке в Третьяковке порядок изменили, здесь начинают с художника. Но все равно на выставке сначала смотришь, кто это, а потом уже кем этот кто-то написан.

Есть, конечно, и исключения. Прежде всего это работы лучших художников и их автопортреты. Уильям Хоггарт, Джошуа Ройналдс и Томас Гейнсборо не только блистательно себя изобразили, но и выразили в автопортретах собственные взгляды на задачи живописца. Одни предпочитали облагораживать изображаемого, а Хоггарт даже к себе отнесся крайне трезво.

До 24 июля

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать