Статья опубликована в № 4067 от 04.05.2016 под заголовком: Приснился какой-то кошмар

В фильме «Сомния» семейная драма встретилась с хоррором про сон, рождающий чудовищ

Получилось как обычно – спецэффекты едят людей
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Сон соткан из бабочек или кошмаров. Ничего другого восьмилетнему сироте Коди не снится, пока на фотографии в доме приемных родителей он не видит мальчика чуть моложе себя. Его звали Шон, теперь он там же, где твоя мама, объясняют новые родители. В следующую ночь дом наполняется разноцветными бабочками. А потом возвращается Шон.

Когда мыслящий океан планеты Солярис прислал Крису Кельвину копию его погибшей жены Хари, на ее платье не было застежки. Но в остальном она была почти как настоящая Хари, разве что никак не могла умереть. Шон же всего лишь проекция, призрак пусть и во плоти, но с весьма ограниченным функционалом. Он может только улыбаться, как на фотографии, или радоваться рождественскому подарку, как на видео, которое приемная мама показала Коди, чтобы ему было о ком смотреть сны. И транслировать их в гостиную, где мама пьет кофе чашку за чашкой в надежде не уснуть и снова обнять погибшего ребенка. Но Коди тоже не хочет спать. Он боится монстра, который приходит вслед за бабочками и пожирает людей.

Когда-то на улице Вязов

Классический маньяк из снов Фредди Крюгер из «Кошмара на улице Вязов» иногда прорывался в реальность, но в основном убивал сновидца в его же сне. Поэтому подростки, которых он терроризировал, так боялись уснуть. Монстр из «Сомнии» пожирает бодрствующих, но по сути это мало что меняет: режиссер просто показывает «реальность» как «сон», т. е. добавляет спецэффекты.

Сюжет мистического хоррора «Сомния» держится на загадке монстра, но держится еле-еле. Единственное, что хочется узнать, – почему у него лицо как куриная гузка, неудобно же есть. Семейные сцены сняты тягомотно, залиты музыкальной патокой и перемежаются компьютерными кошмарами совершенно механически. Шаблонность кошмаров наводит на мысль, что у режиссера Майка Флэнагана очень здоровый сон и сам он видел ужасы только в кино и по телевизору.

К середине фильма монстр, похоже, съедает одного из сценаристов, и второй от отчаяния забывает обо всякой логике и просто громоздит жанровые штампы. Производители хорроров, например, свято верят, что на всякого монстра где-нибудь заведена история болезни и, если хорошенько порыться в документах и съездить в ближайший дурдом, картина патологии обязательно прояснится, а там отыщется и способ лечения.

Но как не посочувствовать ребенку. Десятилетний актер Джейкоб Трембли уже очень профессионально использует свое ангельское обаяние (недаром сейчас в его фильмографии 16 ролей, не считая шоу, в которых он выступал под своим именем). Когда после очередной приключившейся из-за его сна неприятности Коди смотрит на приемных родителей (Кейт Босворт и Томас Джейн) большими печальными глазами и шепчет: «Простите», хочется сказать: ну что ты, деточка, пусть твой Робин Бобин Барабек съест еще сто сорок человек, лишь бы ты не грустил. Хочется погладить Коди по головке и дать мороженое, чипсы и шоколадку. Ведь нам совсем не жаль того маленького школьного хулигана, он был такой противный.

Плохо, конечно, что монстр сожрал и папу, но ничего, малыш, подрастешь, почитаешь Фрейда и все поймешь.

Читать ещё
Preloader more