Статья опубликована в № 4076 от 18.05.2016 под заголовком: Африканское как родное

В Пушкинский музей привезли африканское искусство

Выставка из парижского Музея на набережной Бранли очаровывает и удивляет

Выставочный этаж Галереи искусства стран Европы и Америки Пушкинского музея отдан удивительным предметам. Ритуальные маски самого разного размера и раскраса таинственны и впечатляют то гармонией и покоем, то диспропорцией и резкостью. Выставленные единым строем метательные ножи кажутся железными буквами неизвестного алфавита, а монеты – средневековыми мечами. Искусно вырезанные фигуры и фигурки только двумя выпирающими конусами в верхней части деревянного тела позволяют определить, что у них есть пол – определенно женский. Ритуальное африканское искусство при всей его фантазийности связь окончательно с реальностью не порывает.

Но некоторые предметы, вроде погребальной маски из Габона или сидящего на ящике деревянного человечка в высокой черной шляпе (защитная статуэтка из Конго), кажутся давними знакомыми, чистым проявлением европейского модернизма. Ведь он своим рождением обязан африканскому искусству, и, глядя на выбеленные длиннолицые и прямоносые маски, сразу вспоминаешь треугольные головы героинь «Авиньонских девиц» Пабло Пикассо.

Полное название открывшейся в Пушкинском музее выставки – «Река Конго. Искусство Центральной Африки. Из собрания Музея на набережной Бранли (Париж)». Музей, которому всего 10 лет, получил название по адресу, а не по содержанию. В нем в результате слияния и закрытия разных музеев находятся образцы творчества народов Африки, Азии и Океании, а также Америки. В разные годы это творчество называли по-разному – искусством примитива, первичным, традиционным, автохтонным, искусством коренного населения.

На все лето

Образовательная программа, подготовленная к выставке, называется «Африканское лето в Пушкинском». Кроме цикла лекций она включает концерты современной африканской музыки.

Но определения, в котором никто бы не заметил признаков позорного превосходства белого человека, так для названия и не нашлось.

В залах сдержанно и красиво оформленной выставки представлены экспонаты из шести стран, в которых живут многочисленные народности. Их названия непривычны: кота, фанг, суку, лега, пуну. Также затруднительно выговорить и названия ритуальных предметов, которые изготовляли эти народы: мбулу нгулу (фигурки, охраняющие реликварии), минкиси (тип статуэток), окуйи (маски, удивительно похожие на японские), нгон нтанг (двусторонние маски) и прочая экзотика.

Но выучивать слова здесь не обязательно. В Музее на набережной Бранли этикеток не любят, поясняют и классифицируют экспонаты мало, делают упор на свободное созерцание, эмоциональное, а не интеллектуальное общение с искусством, а на изучение нацелены многочисленные образовательные программы. Пушкинский, всегда старавшийся предоставить как можно больше сведений и пощеголять терминами, на этот раз был вынужден сдержать просветительские порывы. Куратор выставки Франсуа Нейт представил 190 произведений трех типов. В первом разделе показаны маски в форме сердца, они были центром ритуальных действ с песнями и танцами, своего рода литургии, как не вполне корректно выразился Нейт, ученый с мировым именем и монах-бенедиктинец (в штатском). Второй раздел заполнен предметами, связанными с культом умерших предков, здесь есть и африканские «мощевики», и фигурки их охранников. Третий посвящен женским культам. Как объяснил Нейт, тело женщины в африканских культурах является «местом работы бога для выполнения задуманного», ну и женщины ответственны за связь с потусторонним миром и небом.

Дополнительный раздел называется «Путь к абстракции» и показывает, как Анри Матисс копировал в своих декупажах рисунки африканских тканей. Можно считать, что и некоторые вещи из постоянной экспозиции Пушкинского музея, которые показывают этажом выше, являются продолжением «Реки Конго». Новые формы и новую жизнь старое и уставшее европейское искусство обрело благодаря ритуальным предметам, привезенным из колоний. Можно сказать, что африканские маски и фигурки божков оказались его спасителями.

Франсуа Нейт, посвятивший свою долгую жизнь Африке, пожелал зрителям ощутить дух показанных на выставке вещей, почувствовать их энергию. Упрощая искусство, процитировал он кого-то из художников, классиков начала ХХ в., мы достигаем простоты и гармонии.

До 4 сентября

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать