Статья опубликована в № 4175 от 05.10.2016 под заголовком: Лесной царь

Максим Диденко поставил в старинном особняке спектакль «Черный русский» — бродилку по «Дубровскому»

Молодой режиссер доказал, что на коммерческой театральной сцене есть место эксперименту
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Это могли быть «Опасные связи» – поначалу продюсеры частного театрального проекта Дарья Золотухина и Елена Новикова задумывались о романе Шодерло де Лакло. Пушкинского «Дубровского» предложил режиссер Максим Диденко, частый гость ведущих экспериментальных площадок – «Гоголь-центра», Новой сцены Александринского театра, Центра им. Мейерхольда. Диденко занимается синтетическим, мультидисциплинарным театром – вот и в «Черном русском» драматические диалоги чередуются с вокалом и танцевальными номерами в стиле контемпорари, а плотность изобретательных визуальных образов завышена до предела. Премьера сделана в актуальном формате бродилки: публика рассредотачивается по дому Спиридонова – арендованному продюсерами роскошному особняку конца позапрошлого века. Каждая группа наблюдает за своей сюжетной линией, иногда пересекаясь с остальными. Актеры нарочно не соблюдают границы личного зрительского пространства: возмутительно короткая, почти интимная дистанция, пристальные взгляды, прикосновения – здесь это в порядке вещей.

Перед началом спектакля администраторы делят зрителей на оленей, лис и сов, выдавая всем по бумажной маске (минус – животное нельзя выбрать самому, плюс – маска останется вам). Так они определяют, за кем из персонажей вы последуете – за Троекуровым, Дубровским или Машей. Лица зрителей спрятаны за звериными мордами не только для того, чтобы отличать их от артистов: основной визуальный сюжет постановки – первобытная лесная стихия, захватившая фешенебельный столичный дом (лесная тема связана с фамилией Дубровского и местом его, так сказать, работы). Героев сопровождают ростовые куклы-медведи. На видеопроекциях мелькают то гигантские жуки, то голые деревья. Зал на нижнем этаже превращен в еловую чащу – зеркальные стены усиливают эффект. Лес «Черного русского», выражаясь языком географии, смешанный: это магический лес народной сказки, это романтический лес, укрывающий разбойников, наконец, это лес Островского – синоним диких, отсталых нравов. Кстати, Троекуров у Диденко ассоциируется с совой – прямо как помещица Гурмыжская и ее соседи.

Знакомые все лица

Продюсерам удалось собрать по-настоящему звездную команду. Это касается как создателей, так и артистов – например, Дубровского и Машу Троекурову в одном из составов играют известные киноактеры Артем Ткаченко и Равшана Куркова.

Среди всех персонажей кровожадный и распутный барин в исполнении Владимира Деля самое современное лицо: он разговаривает цитатами из «Домостроя», а дворню заставляет петь хором екатерининский гимн «Гром победы, раздавайся» (патриотическая песня в аранжировке композитора Ивана Кушнира – мрачная кульминация спектакля). Диденко лепит образ власти, развивая тему своей предыдущей работы «Пастернак. Сестра моя – жизнь», где главным героем, вопреки названию, был не поэт, а Сталин: молодой артист Никита Кукушкин сыграл советского лидера таким же нарциссичным самодуром, каким Дель изображает Троекурова. Персонаж Кукушкина как бы присваивал стихи Пастернака, приписывал его переживания себе – нечто похожее происходит в финале «Черного русского», когда Троекуров читает пушкинское послание к Чаадаеву. Россия вспрянет ото сна, ага, как же.

Премьера в доме Спиридонова подтверждает наметившийся за последние сезоны тренд – перерождение коммерческого театра. Еще несколько лет назад слово «антреприза» было ругательным и ассоциировалось с самыми примитивными театральными формами. В профессиональном сообществе считалось, что эксперимент – да что там эксперимент, любой интеллектуальный продукт – коммерческого успеха не приносит априори. Сегодня ситуация меняется: интерес публики к актуальной режиссуре уже достаточно велик, чтобы частные новаторские проекты могли зарабатывать. Популярная сеть реалити-квестов «Клаустрофобия» выпустила «МСК 2048», спектакль-антиутопию на промзоне. Продюсер Федор Елютин с разницей в один год сделал театрализованный тур по городу Remote Moscow и психологический квест «твоя_игра». Словом, «Черный русский» возник не в вакууме. Что любопытно, все перечисленные проекты – интерактивные: новый коммерческий театр продает не столько историю, сколько опыт участия.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more