Статья опубликована в № 4198 от 08.11.2016 под заголовком: Танцы с бамбуком

В кинобиографии легендарной Лои Фуллер почти нет правды

«Танцовщица» Стефани Ди Джусто ставит рекорд по безудержному вранью
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Лои Фуллер (1862–1928) – американка, ставшая одной из самых знаменитых танцовщиц Франции и навсегда поменявшая представления о современном танце. Легенда «Фоли-Бержер», героиня знаменитых афиш Belle Еpoque. Новатор, смело экспериментировавшая с костюмами, освещением, декорациями, люминесцентными красителями и разными спецэффектами, делавшими ее номера незабываемыми. Приятельница Родена, Малларме и Тулуз-Лотрека. Член французского астрономического общества.

«Танцовщица», полнометражный дебют дизайнера и режиссера видеоклипов Стефани Ди Джусто, в этом году попала в каннскую программу «Особый взгляд»; люди осведомленные видят в этом махинации продюсеров из компании Wild Bunch, без усилий которых «Танцовщицу» и близко не подпустили бы ни к каким каннским конкурсам. Хотя взгляд на жизнь Фуллер у Стефани Ди Джусто действительно особый. Биографические фильмы не обязаны быть столь же точными, как биографические книги, и все же «Танцовщица» ставит какой-то рекорд по безудержному вранью: это именно тот случай, когда любые совпадения героини с реальной Фуллер выглядят случайными. Самое же удивительное, что изменения не мотивированы практически ничем: история Фуллер от них становится только скучнее.

Брюнетка и «Сумерки»

Стефани Соколински, выступающая под псевдонимом Соко, – французская певица русско-польско-франко-итальянского происхождения. Успеха она добилась лет 10 назад, когда ее сингл I’ll Kill Her начал входить в чарты то в Дании, то в Бельгии, то в Австралии. Фильмография ее включает около 30 картин – правда, в основном короткометражных и телевизионных. Таблоиды начали активно обсуждать Соко в этом году, когда она сообщила, что у нее роман с американской актрисой Кристен Стюарт, звездой «Сумерек»; впрочем, длились отношения недолго, уже к весне девушки разбежались.

Почему экранная героиня вступает в волшебный мир театра в Нью-Йорке в 25 лет, в то время как настоящая Фуллер активно выступала в Чикаго еще подростком? Почему эти 25 лет она проводит где-то в горах (да и выглядит как дитя этих самых гор) с довольно диким папашей и какими-то коровами, но при этом читает «Саломею» Оскара Уайльда? Откуда у этой деревенщины вообще «Саломея», еще не опубликованная на английском в тот момент, когда разворачивается действие? Почему в фильме Фуллер становится звездой только в Европе, тогда как настоящая танцовщица приехала туда на гастроли уже в качестве прославленной американской артистки? Почему ее успехи связываются с состоятельным патроном, импотентом и наркоманом (Гаспар Ульель), которого в реальности просто не было – это собирательный образ, причем собран он скорее из штампов о вялых аристократах fin de siеcle? Если задать эти вопросы Стефани Ди Джусто, она наверняка сможет выдавить только пошлейшее: «Я так вижу». Однажды она обмолвилась, что «о настоящей Фуллер никто почти ничего не помнит». Редко встретишь автора, который расписывался бы в своей неадекватности с таким нажимом: для любого человека, который всерьез интересуется историей танца, Фуллер – фигура примерно столь же знаковая, как Айседора Дункан.

Айседора, кстати, появляется в фильме, ее играет 16-летняя Лили-Роуз Мелоди Депп, и ее появление напоминает порыв свежего ветра. Пока сложно сказать, какая из нее актриса, Ди Джусто явно не тот режиссер, у которого можно себя проявить, – но обаяние от родителей, Джонни Деппа и Ванессы Паради, она унаследовала в полном объеме (кстати, она и чисто внешне удивительно похожа одновременно на папу и на маму). В любом случае Лили-Роуз больше похожа на танцовщицу, способную зачаровать публику своими движениями, чем угрюмая, угловатая Стефани Соколински, играющая Фуллер. (В жизни Фуллер и Дункан не особо любили друг друга, в фильме же Фуллер испытывает к Дункан более чем отчетливое лесбийское влечение – что молоденькая, но весьма коварная Айседора использует в своих целях.) У Соколински общее с Фуллер только примерное внешнее сходство; эффект же от собственно танцев держится на развевающейся ткани и бамбуковых палочках, которые выступают как бы продолжением рук и в сочетании с огромными рукавами делают их похожими на крылья (это ключевая метафора фильма: душа героини похожа на птицу, лебедь белую, поняли?). Фуллер действительно тщательно продумывала костюмы, и ее легендарный почти цирковой номер «Серпантин» воспроизведен более или менее точно. Но только костюм в кадре и танцует. А так-то из перформанса Соко следует, что плясать на сцене может любой, главное – дать ему в руки правильные палочки.

Автор – специальный корреспондент «Комсомольской правды»

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more