Статья опубликована в № 4229 от 21.12.2016 под заголовком: Любовь в малиновом пальто

В фильме «Призрачная красота» Кира Найтли сыграла саму Любовь, в малиновом пальто

Рождественская мелодрама пытается выжать из зрителя немало слез
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Говард Инлет, обаятельный, улыбчивый, импозантный рекламщик, втолковывает коллегам, что главное в их бизнесе – это Любовь, Время и Смерть. Да, не больше и не меньше: когда пытаешься впарить людям ненужные им товары, главное – помнить, что все хотят любви, всем не хватает времени и все боятся смерти. Если умеешь обращаться с этими понятиями (спекулировать на них, добавил бы циник), тогда и ролики будут получаться какими надо.

Больше не звезда

Кассовые сборы «Призрачной красоты» за первый уикенд – $7 млн. В финансовом плане это худший премьерный уикенд для Уилла Смита за последние 20 лет. Голливудские аналитики тут же вспомнили, что с 2008 г. большинство фильмов с участием актера – «Фокус», «Защитник», «Любовь сквозь время», «После нашей эры» – проваливались или показывали весьма скромные результаты в прокате. Только две картины были успешными – «Люди в черном – 3» и «Отряд самоубийц». И очевидно, что в обоих случаях вовсе не Уилл Смит сам по себе был приманкой для зрителя.

Титр «Прошло три года». Тот же офис. Тот же Говард. Улыбка потухла, вдохновляющие речи больше не звучат. У Говарда (как мы вскоре узнаем) умерла маленькая дочь. Отныне он дни напролет конструирует на столах огромные здания из костяшек домино, потом щелчком запускает процесс разрушения и уходит, даже не глядя, как сооружения постепенно превращаются в руины. Он почти ничего не ест и спит по семь часов в неделю. Дела у рекламного агентства идут все хуже, но Говард и не думает ходить на совещания или подписывать документы. Он вообще не снисходит до общения с бывшими друзьями и коллегами. Он пишет письма. Не людям, конечно, а Любви, Времени и Смерти. Аккуратно запечатывает в конверт и бросает в почтовый ящик. Коллеги не знают, что делать, – пока одному не приходит в голову блестящая идея: подыграть несчастному. Найти двух актрис и актера из крошечного любительского театра и подослать к Говарду под видом трех абстрактных понятий, внезапно по его запросу персонифицировавшихся.

И подсылают к нему этих актеров; и он, после недолгих сомнений, верит в то, что у него как минимум галлюцинации (а как максимум – столкновение с непознанным), и даже начинает вести яростные дискуссии («Время, ты не лечишь! Ты – тюремный срок без надежды на освобождение!» и еще что-то в этом духе). На всякий случай коллеги еще и снимают его на телефон, чтобы потом стереть Любовь, Время и Смерть из кадра и продемонстрировать на совете директоров, как Говард орет на пустоту.

Главные роли в «Призрачной красоте» сыграли Уилл Смит, Эдвард Нортон, Кира Найтли, Хелен Миррен, Кейт Уинслет и Наоми Харрис; если подсчитать, то у всех вместе 18 номинаций на «Оскара». Каким образом удалось заманить этих актеров в этот фильм – загадка. Уже от трейлера, в котором Уилл Смит разговаривал то с Любовью, то со Смертью, по коже шли мурашки; и хоть в фильме выясняется, что речь всего лишь о подставе, легче не становится. «Призрачная красота» вышла в прокат в декабре, и авторы ее (сценарист Аллан Лоуб и известный по «Дьявол носит Prada» режиссер Дэвид Фрэнкел) стараются имитировать структуру диккенсовской «Рождественской песни», где к скряге Скруджу являлись духи прошлого, нынешнего и будущего Рождества. Но право слово, даже Диккенс в своей сказке добивался большего правдоподобия. Смотреть, как Кира Найтли в малиновом пальто тараторит Уиллу Смиту: «Я – Любовь, и я – во всем, что есть в этом мире, и все в этом мире произошло благодаря мне», просто неловко; особенно когда Уилл Смит делает вид, что говорливая галлюцинация в чем-то убедила его героя. 2016 год был богат на мертвых дочерей в качестве двигателей сюжета, достаточно вспомнить совсем недавние американское «Прибытие» и французскую «Вечность» – но так бессовестно, в рождественской истории, маленькую усопшую девочку еще не использовали. В сюжете, впрочем, есть и живая девочка (герой Эдварда Нортона пытается наладить с ней отношения после того, как развелся с ее матерью), и еще не зачатая девочка (героиня Кейт Уинслет мечтает забеременеть, пока позволяет возраст, но никак не может найти спермодонора), а рекламный слоган торжественно гласит: «Все мы связаны». Чем именно? Способностью к деторождению? Тем, что все умрем? Конструкция, шаткая, как тот самый замок из домино, готова рухнуть в любую секунду – но авторы подпирают ее вплоть до финала, когда Говард Инлет, якобы сумевший наконец превозмочь скорбь, идет по Центральному парку и видит, как с мостика ему улыбаются Любовь, Время и Смерть. Это уже после того, как изображавшие их лицедеи получили гонорар и свалили восвояси. Клоуны-то разбежались, но цирк еще горит, и дискуссию можно продолжать как в устном, так и в эпистолярном виде. Коварные коллеги Говарда добились даже большего, чем ожидали: похоже, он действительно сошел с ума.

Автор – специальный корреспондент «Комсомольской правды»

Читать ещё
Preloader more