Статья опубликована в № 4241 от 16.01.2017 под заголовком: Бетховен на воде

В Гамбурге открылась «Филармония на Эльбе»

Историческое событие прошло при стечении публики и политического бомонда

Самый скандальный европейский долгострой наконец-то завершился. Над массивным краснокирпичным зданием бывшего склада какао вознеслись стеклянные паруса Elbphilharmonie. Ажиотаж на открытии был беспримерным: на два концерта открытия (с одинаковой программой) было подано 223 000 заявок, при том что Большой зал вмещает 2100 слушателей. Дальше – три недели ежедневных концертов, гостевые оркестры из Дрездена, Вены, Мюнхена и Чикаго, лучшие солисты мира. Билеты распроданы до конца сезона.

Архитектурный проект знаменитого швейцарского бюро Herzog & de Meuron, по первым прикидкам, должен был обойтись в 95 млн евро. Чуть позже проект оценили в 186 млн евро. В конце концов цена вопроса выросла почти в 10 раз: по одним данным, новая филармония обошлась городу в 798 млн евро, по другим – в 866 млн. К тому же здание было введено в строй на семь лет позже запланированного срока.

Амбициозный проект, вызывавший ожесточенные споры и негодование общественности, в итоге понравился всем: гамбуржцы ожидают, что уникальное здание, ставшее центром притяжения старинного портового района Hafen City, привлечет в город многочисленных туристов: «эффект Бильбао», получивший название от здания Музея Гуггенхайма по проекту Фрэнка Гери, в Гамбурге, несомненно, сработает. В комплексе помимо залов и обширной парковки разместились два ресторана, отель The Westin и апартаменты на самом верху, каждый из которых стоит около 10 млн евро. Так что отцы города и частные инвесторы, по инициативе которых и появилась новая филармония, ожидают, что проект рано или поздно окупится.

На ковчеге

В третий вечер открытия Филармонии на Эльбе в Большом зале прошла мировая премьера грандиозной 100-минутной оратории Йорга Видманна «Ковчег» на библейские и канонические тексты католической мессы, а также стихи Гейне, Брентано, Шиллера, Франциска Ассизского, Ницше и Целана. С огромным составом хора и оркестра (в общей сложности – 300 человек) сноровисто управился Кент Нагано, шеф Гамбургского филармонического оркестра.

Под волнистой стеклянной оболочкой, похожей на волшебный кристалл, скрывается Большой концертный зал, поражающий плавностью очертаний и извилистыми линиями ярусов. По стенкам чаши террасами поднимаются вверх секторы, где сидит публика; когда зал заполнен, террасы напоминают ряды виноградных лоз на пологом склоне – оттого местная пресса тут же окрестила зал «виноградником». Стены зала покрыты гипсовыми и фибровыми панелями, испещренными тончайшей резьбой, – будто на поверхности оттиснуты миллионы мелких морских раковин. Ни одной прямой линии: все вокруг завивается, волнится, стены словно вспенены мелкой морской рябью. Форма и отделка зала во многом определялась Ясухисой Тойотой – гением акустики, дизайнером звука № 1 в мире; на его счету, в частности, новый концертный зал в Хельсинки и Концертный зал Мариинского театра в Петербурге. Тойота лично отбирал материалы покрытия стен и обивки кресел, руководил работой мастеров по резьбе; каждая стеновая панель имеет свой изгиб и особенный рисунок; нет даже двух одинаковых, все сплошь ручная работа.

Форма Малого зала на 500 с лишним мест традиционна: это типичная «обувная коробка», вытянутая в длину; ряды поднимаются амфитеатром, балконов и ярусов нет – но есть круговая акустическая площадка, откуда музыканты могут подавать реплики.

Стоит ли говорить, что акустика обоих залов восхитительна: все ноты слышны предельно отчетливо, дифференциация звуков просто сверхъестественная. В сферической форме Большого зала звук легко распространяется во все стороны от центра; кажется, будто каждая нота линейно, по прямой, летит прямо на тебя. Это рождает сложности для исполнителей: укрупняются любая неточность, опоздавшее вступление или ритмический сбой.

На открытие Elbphilharmonie съехался весь правящий класс Германии: канцлер Ангела Меркель, президент Федеративной Республики Йоахим Гаук, почти весь кабинет министров, депутаты бундестага. Программа концерта, подготовленная оркестром NDR (Оркестр северогерманского радио, ныне ставший NDR – Elbphilharmonie Orchester) и его шефом, дирижером Томасом Хенгельброком, была по-хорошему антологична. Произведения разных эпох, стилей и жанров: от барочного Эмилио де Кавальери, исполненного контратенором Филиппом Жарусски, и строгого полифонического письма Якоба Преториуса (исполненного Ансамблем Преториуса) до энергетически-бодрого опуса Рольфа Либермана, напомнившего по драйву «Время, вперед!» Свиридова, и нового сочинения Вольфганга Рима Reminiszenz («Воспоминание») для тенора, органа и оркестра на стихи полузабытого немецкого поэта Ханса Хенни Яна, порадовавшего и удивившего негромкой лирической интонацией и постромантическим языком. Солировал Павол Брезлик, заменивший заболевшего Йонаса Кауфмана, – и, несмотря на не вполне идеальный немецкий, голос певца звучал очень красиво и ровно. Акустика зала благоволит певцам; голоса отлично слышны с любой точки, чем не преминули воспользоваться организаторы концерта, расставив ансамбли и солистов в разных точках зала. Концерт начался с тихой мелодии Бриттена «Пан» (из цикла «Шесть метаморфоз» по Овидию), сыгранной эстонским гобоистом Калевом Кульюсом; это были первые звуки музыки, огласившие новый зал.

Всего 14 сочинений разных авторов; их прослаивали официальные речи бургомистра Олафа Штольца (который сделал все возможное и невозможное, чтобы строительство было наконец завершено), президента Гаука.

Лицо Кристофа Либен-Зёйтера, интенданта Филармонии на Эльбе, лучилось счастьем. Его назначили на этот пост в 2007 г. с прицелом на открытие здания в 2010-м, и 10 лет он был принужден заниматься делами Лайш-халле – старинного концертного зала, в котором было не развернуться. Либен-Зёйтер, оставивший ради этого назначения Вену, где он руководил Концертхаусом, дождался-таки исторического открытия и рассказал, какие циклы концертов и гастрольные планы уже составлены на будущий, 2017/18 сезон.

После того как дирижер и оркестр отдали дань внимания разным композиторским школам, наступила пора священных коров. Надо было слышать, с каким возбуждением оркестр и хор NDR (усиленный хором Баварского радио) исполнил бетховенскую «Оду к радости» из Девятой симфонии, без которой не обходится ни одно по-настоящему торжественное событие в Германии. «Freude!» – восклицали солисты; «Freude!» – ликующе отзывался хор.

Это был исторический вечер, на котором соединились лучшие музыкальные традиции Германии: приверженность классике, открытость новой музыке, высочайшая исполнительская культура и единение нации на почве искусства. Концерт транслировался по двум каналам – NDR и городскому гамбургскому телевидению: сигнал шел и на улицу, на огромные панно. Жаль только, непогода и ветер разогнали горожан по домам и они предпочли наблюдать за концертом и световой феерией перед экранами телевизоров.

Гамбург

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать